Назад

Встретимся в Иерусалиме

Размышления о семи прожитых днях на Святой Земле.

Ожидания и страхи

Первый раз в Иерусалим надо ехать на Пасху. Причем на Пасху вселенскую, когда христиане всех конфессий отмечают ее в один день.

В феврале 2014 года, когда мои друзья впервые озвучили эту идею, я сказала, что это очень, очень плохая мысль. Я жутко боюсь толпы, давки, поэтому с радостью подхватила чье-то предложение поехать на Святую Землю в ноябре, когда людей будет поменьше. Большинство проголосовало за ноябрь, но тут наш настоятель, игнорируя ценности демократии, сказал, что «странно откладывать поездку на осень, когда совсем скоро такой хороший повод – Пасха».

Первый раз в Иерусалим надо ехать на Пасху. Причем на Пасху вселенскую, когда христиане всех конфессий отмечают ее в один день

Первый раз в Иерусалим надо ехать на Пасху. Причем на Пасху вселенскую, когда христиане всех конфессий отмечают ее в один день

Пришлось смириться, но сомнения все же оставались. Поехать в Иерусалим я хотела давно. Но это же так ответственно, говорила я себе, надо как-то дорасти до Иерусалима, чтобы соответствовать ему внутренне и… откладывала поездку из года в год. Я боялась, что не почувствую то, что должна почувствовать в таком святом месте, что увезу из Израиля только разочарование.

Сейчас же я понимаю, что ехать надо в любом случае, нисколько не смущаясь своей неподготовленности. Просто принять как факт: на сто процентов подготовленным не будешь никогда. И будь уверен в том, что Иерусалим даст тебе именно то, что ты ищешь в данный конкретный момент и над чем готов потрудиться. Не меньше, но и не больше.

Что в минусе, что в плюсе

«Теперь вы снова руководитель группы», – говорит наш гид священнику, приехавшему с нами из России, когда экскурсионный автобус подъезжает к блокпосту на границе Израиля и Палестинской автономии. Сама же гид надевает платочек и скромно отворачивается к окну.

Эти игры происходят при каждом пересечении границы, то есть примерно трижды в день. Палестинцы не любят израильтян и могут не пустить их на свою территорию. Но что делать, если едва ли не половина святынь христианского мира находится на «той» стороне? Взять хотя бы Вифлеем или Мамврийский дуб в Хевроне…

Я не очень люблю организованный туризм. Автобусы, вечное ожидание тех, кто опять застрял в сувенирной лавке, необходимость подлаживаться под общий график. Но должна признать: если цель поездки в Израиль – паломничество, то лучше купить готовый тур.

Виа Долороса в Страстную пятницу

Виа Долороса в Страстную пятницу

Во-первых, самостоятельным туристам на арендованном авто пересекать границу гораздо сложнее. Во-вторых, их могут не пустить на частную территорию. При нас двух туристок, путешествующих по своей программе, не впустили в Гефсиманский монастырь. А местные гиды – это свои люди, и им открываются все двери.

Как не пропустить чуда

Было бы неправдой сказать, что поездка на Святую Землю, да еще в такой праздник, – это сплошное восхождение души – ангельское пение, возникающее при прикосновении к очередной святыне. Это не так. Было всякое. Раздражение от людской суеты, усталость от частых переездов, недомогание от совершенно некстати подхваченной ОРВИ. И о каких потоках благодати может идти речь, когда тебя несет в людском потоке по Виа Долороса, Пути Скорби, в Страстную пятницу вместе с десятками тысяч паломников со всего мира? А перед этим ты час простоял на солнцепеке, ожидая открытия маршрута? Нет, никаких чудес. Но вместо них было другое.

Часть маршрута Виа Долороса идет по торговой улочке

Часть маршрута Виа Долороса идет по торговой улочке

Часть маршрута Виа Долороса идет по торговой улочке мимо рядов с футболками, магнитами на холодильник, пивными кружками и даже махровыми полотенцами с портретом Владимира Путина. Паломник не паломник, а торговец громогласно зазывает тебя в свой закуток – товар отличный, да и поторговаться можно. И вдруг ты понимаешь, что за последние две тысячи лет тут мало что изменилось.

Вполне возможно, тогда – в ту самую пятницу – здесь тоже был торговый день и ушлые зазывалы пытались всучить свой пустяшный товар каждому проходящему мимо – даже тем, кто шел рядом с Христом, когда Он нес Крест. Он шел, а по краям кипела жизнь: скидки да распродажи.

За последние две тысячи лет тут мало что изменилось

За последние две тысячи лет тут мало что изменилось

Больше, чем весь мир

«Ты дал предкам нашим землю вожделенную, хорошую и пространную», – читаем в книге Исход (3:8). Пространную? Площадь современного Израиля вдвое меньше Московской области. Территория, по которой возят паломников, и того меньше. События Страстной недели разворачиваются на участке, обойти который по периметру можно за пару часов. И все же эта территория включает в себя больше, чем весь остальной мир. Ты ощущаешь это буквально кожей.

Одно из самых сильных впечатлений от Иерусалима – осознание того, что новая история творилась на таком маленьком клочке земли. Гефсиманский сад… Да вот он, почти сразу за стенами города, пятнадцать минут бодрым московским шагом.

В Гефсиманском саду

В Гефсиманском саду

Иисус с учениками пешком отправился в сад из Иерусалима, за ними пешком пришла стража… Суд у Пилата, тюрьма, крестный ход, Голгофа, место захоронения – все это находится рядом. От концентрации святых мест немного кружится голова.

И как это необычно – видеть из окна автобуса (или даже трогать своими руками!) то, о чем читал – и не только в Библии. Понимать, что названия, которые в нашем сознании давно стали именами нарицательными, на самом деле – имена собственные, принадлежащие вполне конкретным местам.

Вот, например, Армагеддон. В Апокалипсисе так названо место последней битвы сил света и тьмы. Это любимый образ фантастов, режиссеров и некоторых политиков. Должно быть, страшное место. А тут перед тобой расстилаются широкие поля, лишь где-то далеко, на горизонте, упирающиеся в горы. Распаханные, засеянные, ухоженные. Плодородная почва сделала Армагеддон житницей современного Израиля, где снимают по четыре урожая картофеля в год. Так обычно. И так жутко…

Русский дух

Удивительное впечатление производят наши монастыри. Устроенные в непривычных пейзажах, окруженные кипарисами, а не березками, эти храмы ничуть не менее русские, чем владимирские или новгородские.

Внутри монастырских стен на Елеонской горе или у берегов Галилейского моря настолько сильно ощущается русский дух, что понимаешь – дело не в березках и не в отдельно взятом месте. Дело в людях, которые творят свою родину на том клочке земли, где они оказались: будь то православный монастырь в Израиле или деревня староверов в джунглях Амазонки.

Паломницы

Паломницы

Наши храмы и монастыри стали появляться в Святой Земле с середины XIX века, когда Русская Духовная Миссия стала выкупать земли, принадлежавшие сначала Османской империи, а позже Британской короне. До возникновения государства Израиль оставалось еще много-много десятилетий.

Просите и получите

Что делать в Иерусалиме в Великую субботу? Пытаться пробраться в Храм Гроба Господня, чтобы увидеть схождение Благодатного огня? Хотелось бы. Но для этого надо проснуться в четыре часа утра, чтобы в шесть быть в числе первых у Яффских ворот Старого города, а затем бежать по узким улочкам к храму. А там ждать и надеяться, что пропустят именно тебя.

И потом, уже в храме, снова ждать еще несколько часов – в тесноте и без возможности выпить даже глоток воды. Я испугалась и отказалась, решив, что чудо со мной уже случилось – ведь я в Иерусалиме.

Мы прошлись еще раз по опустевшей Виа Долороса, зашли в храмы, где были накануне. Смогли побыть там наедине с собой. И это было хорошо.

Наш автор Милена Бахвалова в Великую субботу

Наш автор Милена Бахвалова в Великую субботу

А две женщины из нашей группы так хотели попасть на схождение огня, что никаких трудностей не испугались. Они рассказывали о своих приключениях, а мы думали: ну как не поверить в чудо?

На каждом кордоне очередной полицейский выхватывал из толпы именно их и пропускал дальше. Первая счастливица – Нина, за которую в Москве муж и пятеро детей каждый день молились, чтобы ей удалось попасть на схождение огня. Вторая – студентка Строгановского училища грузинка Мэри, стоящая в начале своего духовного пути. В Иерусалиме у нее состоялись первая в жизни исповедь и первое причастие. Они обе потрудились – и чудо свершилось.

Центр всего и вся

– Там такие красивые резные колонны, только я не понял, а что это за стол посреди кувуклии?

– Подожди, ты что, не заходил дальше, в саму гробницу?

– А разве я был не в гробнице?

Несколько часов простоять в очереди в кувуклию и не пройти дальше предела Ангела – небольшого помещения перед Гробом Господним. Как это возможно? Ведь не заметить вход нельзя: смотритель буквально заталкивает тебя вовнутрь и тут же ловко вытаскивает назад. Ты лишь успеваешь преклонить колени пред святым местом, где лежало тело Христа. Почему нашему другу не суждено было попасть к Гробу в первый же день?

Что до меня, то я побывала там трижды. Каждый раз была очередь, иногда очень долгая. Когда в кувуклии совершалось запланированное богослужение одной из конфессий, проход для паломников закрывался.

Каждый вечер ноги сами приводили меня в Храм Гроба Господня.

Каждый вечер ноги сами приводили меня в Храм Гроба Господня.

Изначально в мои планы не входило побывать в кувуклии трижды. Но каждый вечер ноги сами приводили меня в Храм Гроба Господня. Магнетическое притяжение этого места подводило к единственной мысли: весь Иерусалим стоит вокруг храма. Куда же еще тут идти, как не в центр всего и вся?

На всех языках мира

Люди, приехавшие на Пасху со всех уголков земли, – это особая достопримечательность Иерусалима. Арабы, эфиопы, шотландцы, сербы, французы, бразильцы, грузины – все они зримо свидетельствовали о том, что христианство, вышедшее из стен этого города, стало в итоге мировой религией. Сто языков славят здесь Единого Бога!

Нам понравились французы. Группа совсем молодых мужчин, студентов, пожалуй, стояли рядом с нами перед закрытыми дверьми храма. Ожидая начало Пасхальной службы, они пели гимны. Руководил ими священник – среднего возраста, лысый и в очках. Когда он бодро запевал, молодые люди тут же подхватывали песнопение. При этом они прыгали и хлопали в ладоши, распространяя вокруг себя настоящую пасхальную радость.

Она живет где-то глубоко внутри тебя до сих пор. Достаточно кому-то из друзей спросить: «А помнишь тех французов в Иерусалиме?» – и все мы, как один, блаженно улыбаемся.

Пасхальная служба

Где встречать Светлое Христово Воскресение? Можно пойти на службу в один из русских монастырей. Но для нас вариантов не было – только в Храме Гроба Господня.

Он поделен между шестью конфессиями и представляет собой «город» храмов, где под одной общей крышей молятся представители разных Церквей. В православном Кафоликоне богослужение совершается на греческом языке и по греческим канонам. Но на Пасхальной службе к греческому священнику присоединяются представители Сербской, Русской и Румынской Православных Церквей. Во время чтения «Символа веры», «Отче наш» и самих пасхальных восклицаний они обращаются к прихожанам на родном для них языке.

Где еще ты увидишь такую службу? И где еще испугаешься и тут же улыбнешься, когда стены храма вдруг содрогнутся от громыхающего «Отче наш» на церковнославянском языке? Это уже навсегда останется со мной.

В этом году я точно не буду встречать Пасху в Иерусалиме. Хотя… известную присказку вполне можно переделать под меня: «Можно вывезти девушку из Иерусалима, но нельзя вывести Иерусалим из девушки». Ведь Иерусалим – это не просто древний город, колыбель трех религий. Это место силы. Главный и единственный центр мира, поворотный пункт истории, где человечеству был дан второй шанс. Здесь, в Гефсиманском саду и Горненском монастыре, осталось мое сердце.

«Ты как древний еврей, – выслушав мои восторги, сказал мой бывший школьный учитель истории. – Они же каждый год съезжались на Пасху в Иерусалим. А расставаясь, говорили друг другу: «Встретимся в следующем году в Иерусалиме!» Встретимся!

Милена Бахвалова

Поехать на Святую Землю на Благовещение