Назад

В стране полноводных рек и белых мхов

Герб Перми

Герб Перми

Наталья Дорогова, прихожанка Бейрутского подворья Русской Православной Церкви в г. Бейруте (Ливан) рассказывает о паломнической поездке по Пермскому краю летом 2016 года.

Прежде чем отправиться в поездку по Пермскому краю, я обратилась к книгам по его истории. Запомнились имена промышленников Строгановых, сыгравших огромную роль в освоении этих земель. Прикамье в прошлые столетия славилось горнозаводским делом, богатыми соляными варницами, пушниной. Это делало пермские северные пределы империи особенно привлекательными для развития торговли, чему способствовала и разветвленная судоходная сеть. Мне казались необычными и притягательными названия городов края: Кунгур, Кудымкар, Чердынь, «соляные» столицы Усолье и Соликамск – «Соль Камская». Чувствовалось, что они каким-то образом связаны с легендой о древней стране «Биармии» – северном крае, затерявшемся в бескрайних таежных лесах.

Я летела в Пермь в канун праздника Успения Божьей Матери. Знала, что завтра утром меня ждет праздничная литургия, а сегодня я еще успевала на вечернюю службу. Хотелось начать свое паломничество с молитвы.

Протоиерей Алексий Марченко

Протоиерей Алексий Марченко

Моим неизменным спутником в этом путешествии был протоиерей Алексей Марченко, настоятель Всехсвятского храма Перми. Это глубокий и образованный человек, замечательный собеседник, бесконечно любящий свою малую родину. Недавно отец Алексей побывал в Ливане, где прочитал на подворье Русской Православной Церкви в Бейруте две лекции по истории Русской Церкви. Там мы и познакомились с ним.

Всехсвятский храм, где служит отец Алексей, был заложен в 1832 году и освящен в 1838-м епископом Пермским и Верхотурским Аркадием (Феодоровым) в память о знаменательном событии – посещении в 1824 году Перми императором Александром I. Большая заслуга в создании храма принадлежит городскому главе, купцу первой гильдии Дмитрию Емельяновичу Смышляеву. Вложив в строительство церкви значительные средства из своих капиталов, Смышляев до конца жизни являлся ее попечителем (ктитором). После своей смерти благочестивый купец был погребен в фамильной усыпальнице, которая находится прямо под алтарем храма. Усыпальница устроена в виде малого подземного храма – пещерной часовни в честь св. вмч. Димитрия Солунского.

Вместе с Д. Е. Смышляевым в усыпальнице нашел место своего последнего упокоения его сын – Дмитрий Дмитриевич Смышляев, выдающийся историк-краевед, писатель, неутомимый деятель Пермского губернского земства. Божий промысел привел Д. Д. Смышляева в Святую Землю, где он стал первым уполномоченным Императорского Православного Палестинского Общества в Иерусалиме. Благодаря его усилиям были построены Сергиевское и Александровское подворья Палестинского общества в Иерусалиме. По достоинству оценив заслуги Смышляева, Иерусалимская Патриархия присвоила ему титул «рыцаря Гроба Господня».

В 1941 году Всехсвятская церковь была закрыта по распоряжению советских властей. Разграбив храм, большевики собирались закрыть его навсегда, но помешала Великая Отечественная война. В 1942 году храм вернули Церкви.

Долгое время оскверненная усыпальница храмоздателя использовалось для хозяйственных нужд. В 2003 году отец Алексей решил привести ее в достойный вид. В этом ему помог предприниматель Алексей Санников.

Кроме главного придела во имя Всех Святых в храме находится еще один — на верхних хорах, освященный в 1837 году в честь Сретения Господня. В настоящее время он не используется и служит балконом для певчих. Отец Алексей говорит, что во всех храмах приделы устроены по-горизонтали, а в его – по вертикали. Сретенский — на хорах, Всехсвятский и Дмитриевский – пещерный. Такая вот получается лестница – из-под земли на небеса.

Храм во имя всех святых г. Пермь

Храм во имя всех святых г. Пермь

В храме находится икона великомученицы Варвары с частичкой ее мощей. Глядя на икону, я сразу же вспомнила, что жизнь святой Варвары была связана с ливанским городом Баальбеком, (тогда Гелиополем), где в IV веке, во времена гонений на Церковь, юная девица Варвара приняла христианство, а вскоре – и мученическую кончину. Вот так в нашем русском храме невольно вспоминаются «земли Тирские и Сидонские», являющиеся продолжением Святой Земли.

На следующий день в пермском аэропорту мы вместе с отцом Алексеем встречали Высокопреосвященного Марка, митрополита Рязанского и Михайловского, уроженца Перми. Владыка прилетает в родной город каждый год в конце августа, чтобы помолиться о упокоении своего отца – Анатолия Григорьевича Головкова. Обычно 1 сентября, в день его смерти, митрополит Марк совершает Божественную литургию во Всехсвятском храме и панихиду на могиле, которая находится на кладбище за алтарем.

Владыка вышел к машине сдержанный и собранный. Далее я пойму, что эта манера выработалась у него за многие годы его ответственных послушаний и монашеской жизни в миру. Он не любит излишних формальностей, многословных приветствий и красных дорожек. Владыка не пытается казаться скромным, он такой и есть.

В последующие два дня я наблюдала владыку Марка в совершенно разных ситуациях: на литургии и во время речной прогулки на яхте по Каме, которую организовал отец Алексей. На службе митрополит Марк был пронизан духом глубокой молитвы, а когда мы шли под парусами навстречу камским ветрам, он открылся совершенно с другой стороны – как путешественник, большой любитель природы родного края.

Сев в машину, мы направились к дому сестры владыки, которая живет в Перми и работает библиотекарем в Пермском университете. По дороге владыка Марк с интересом, а порой и с удивлением рассматривал развешанные повсюду баннеры с изображением кандидатов в депутаты Государственной Думы, выборы которых были намечены на середину сентября. Некоторые из них «обращались» к избирателям с такими нелепыми лозунгами, что складывалось впечатление какого-то соревновательного маскарада, а точнее – театра абсурда.

Утром следующего дня, в 11 часов, у речной пристани нас встречал один из давних друзей отца Алексея – пермский бизнесмен Алексей Геннадиевич Санников. Это был тот самый современный «купец-меценат», внесший свою лепту в возрождение усыпальницы Смышляевых во Всехсвятском храме. Как оказалось, он заядлый яхтсмен и председатель федерации парусного спорта Пермского края. Ходить под парусами для него — это не увлечение выходного дня, а серьезное мужское дело. На своем паруснике Алексей Геннадьевич обошел почти все уголки Средиземного моря, был участником множества российских и международных регат. Вместе с владыкой Марком мы с любопытством выслушали его рассказ о том, как он на своем судне оказался на гребне волны в сильнейший шторм у берегов Италии, как несколько раз чудом оставался жив. Парусный спорт для нашего друга уже давно стал неотъемлемой частью жизни.

Владыка Марк и протоиерей Алексий Марченко на прогулке по Каме

Митрополит Рязанский и Михайловский Марк и протоиерей Алексий Марченко на прогулке по Каме

Наше путешествие на паруснике длилось около трех часов, мы ушли на несколько километров вверх по Каме. Дул холодный ветер, но мы были тепло одеты в толстые куртки с капюшонами. Владыка Марк решил не снимать свою бархатную архиерейскую скуфью с четырехконечным крестом, оставаясь и здесь верным своему главному в жизни выбору. Меня удивил живой интерес владыки к действиям Алексея Геннадиевича и его помощника-шкипера. Обращая внимание на приборы, владыка постоянно проверял скорость движения яхты, глубину русла реки. Митрополит совершенно не боялся бросить вызов мчащимся навстречу волнам. Вместе с командой он бесстрашно боролся с порывами ветра, помогая подымать и опускать паруса. Когда ветер стихал и ход парусника становился тихим и ровным, мы погружались в задушевную беседу с владыкой за чашкой горячего чая.

Владыка рассказывал о своих зарубежных поездках в период управления зарубежными приходами Московского Патриархата. Особенно тепло вспоминал он свое пребывание в Святой Земле в составе Русской Духовной Миссии в Иерусалиме, а также время окормления православных приходов в Италии. Со слов митрополита Марка я поняла, что он неоднократно бывал и в Ливане. К моему большому удивлению, он хорошо помнит все достопримечательности, святые места, людей, с которыми встречался. Я узнала владыку как человека внимательного, ответственного, полностью отдающего себя церковному служению.

Митрополит Марк общался с нами долго и непринужденно. Все чувствовали, что ему не хотелось возвращаться на берег, он ждал новых порывов ветра, в нем, неожиданно для всех нас, проснулся отважный моряк. На обратном пути мы шли против ветра, парусник изрядно кидало по волнам, что явно доставляло владыке удовольствие.

Но вот наше путешествие по Каме подошло к концу. Вскоре выглянуло солнышко, заискрились верхушки до этого серых, обжигавших холодом волн. Мы любовались природой, вдыхая чистый и потеплевший воздух. Довольный владыка радостно и многозначительно заметил: «Вот, выбрали единственный свободный день, помолились перед дорогой и Господь нам спутешествовал!».

Владыка Марк и прот. Алексей Марченко с членами Пермского отделения ИППО около пещерной усыпальницы Д.Е. и Д.Д. Смышляевых

Владыка Марк и протоиерей Алексей Марченко с членами Пермского отделения ИППО около пещерной усыпальницы
Д.Е. и Д.Д. Смышляевых

Как и планировалось, 31 августа митрополит Марк отслужил литургию во Всехсвятском храме и панихиду на могиле своего отца. Днем в присутствии членов Пермского отделения Императорского Православного Палестинского Общества он совершил заупокойную литию в пещерной усыпальнице Д.Е. и Д.Д. Смышляевых. После этого по инициативе отца Алексея в доме церковного причта состоялось заседание Пермского отделения Палестинского общества с участием владыки Марка, который по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла занимает должность заместителя председателя ИППО.

Мое знакомство с городом проходило постепенно. В первый день – только из окна машины, и, вот, наконец, первая прогулка по Перми. Мне хотелось поскорее попасть на набережную Камы. Река — это живая душа города, к ней стекаются городские улицы. Именно на набережной наиболее многолюдно, здесь всегда что-нибудь происходит. Но отец Алексей для нашей экскурсии избрал другой маршрут – он повел нас в историческую часть города.

Сначала мы шли по самому старому району Перми – Разгуляю. Именно здесь, где небольшая река Егошиха впадает в полноводную Каму, по указу Петра I в 1723 году был возведен Егошихинский медеплавильный завод. Позднее вокруг него стало разрастаться поселение рабочих. Так родился город Пермь, впоследствии получивший статус губернского.

Сейчас вдоль улицы стоят старые дощатые дома – конечно, не петровских времен, а XIX — начала XX века. Оставив позади Разгуляй, мы спустились почти до самой набережной и подошли к Петропавловскому собору – одному из первых каменных сооружений города.

Закладка деревянной церкви во имя первоверховных апостолов Петра и Павла была осуществлена еще в 1724 году, во время царствования императора Петра I, а каменный собор появился на этом месте тридцать три года спустя. Долгое время он служил главным храмом губернского города.

Красивое каменное здание едва пережило советскую эпоху. После многих лет запустения собор дошел до наших дней с многочисленными архитектурными утратами, без колокольни. Но благодаря проведенной в 90-е годы реставрации он снова стал напоминать о величии Петровской эпохи.

Посетив собор и приложившись к иконам, мы продолжили экскурсию по старому центру города, через который проходит знаменитый Сибирский тракт – ныне Сибирская улица. До революции это была главная городская магистраль, часть бесконечной дороги из Москвы в Сибирь. По ней везли товары от речных пристаней до местных рынков, переправлялись на восток и, наоборот, из Азии — в европейскую часть России, переселенцы. По Сибирскому тракту когда-то шли на каторгу, громыхая кандалами, мятежные декабристы.

Сейчас Сибирская улица — это историческая часть Перми, где расположено много архитектурных памятников. Богатые пермские купцы и заводчики возводили здесь свои особняки и доходные дома. Самые старинные и красивые здания сейчас отреставрированы, но некоторые не слишком удачно – бросаются в глаза слишком яркие цвета новой штукатурки, не свойственные историческим постройкам.

Сделав большой круг по старому городу, мы с отцом Алексеем вернулись на Егошихинское кладбище, во Всехсвятский храм. После шумных, суетливых улиц он встретил нас особой тишиной и спокойствием.

Проведя несколько дней в столице Среднего Урала, мы отправились в Кунгур – старинный купеческий город, расположенный к юго-востоку от Перми. Планируя эту поездку, мы решили посетить и Белогорский Свято-Николаевский мужской монастырь, известный далеко за пределами Пермского края. Эта обитель находится в пятидесяти километрах от трассы Пермь – Кунгур, на высоком отроге Уральских гор – Белой горе. Свое название она получила потому, что на ее вершине долго не тает первый снег, а кроме того – здесь выходят наружу белые известняки.

Белогорский Свято-Николаевский монастырь. Общий вид. Начало ХХ века

Белогорский Свято-Николаевский монастырь. Общий вид. Начало ХХ века

С XVIII века в лесах вокруг горы прятались, гонимые властью, старообрядцы. Чтобы обратить их в лоно Православной Церкви, в конце XIX века миссионеры Пермской епархии решили создать в этих местах монашескую обитель – Белогорский монастырь, посвященный святителю Николаю Чудотворцу.

В 1891 году протоиерей Стефан Луканин установил на Белой горе семисаженный «Царский» крест в память о чудесном избавлении цесаревича Николая Александровича (будущего императора Николая II) от смертельной опасности в Японии. Через два года здесь же был заложен первый Никольский храм. Через некоторое время он сгорел, вместо него монахи выстроили на Белой горе деревянную Иверскую церковь, впоследствии разрушенную большевиками.

В 1902 году началось строительство величественного каменного Крестовоздвиженского собора, дошедшего до наших дней. Грандиозное церковное здание собора, рассчитанное на 3000 молящихся, строилось пятнадцать лет. Освящение собора было совершено летом 1917 года. Он стал главным храмом Белогорского монастыря и самым большим собором в Пермской епархии и на Урале.

Крестовоздвиженский собор Белогорского Свято-Николаевского монастыря. Начало XX века.

Крестовоздвиженский собор Белогорского Свято-Николаевского монастыря.
Начало XX века.

В годы своего расцвета монастырь быстро рос. К 1917 году число насельников достигло четырехсот человек. Обитель имела различные мастерские и большие земельные угодья. В короткие сроки Белая гора стала крупным миссионерским и церковно-просветительским центром Урала. Обитель притягивала тех, кто находился в поисках истины. Ежегодно ее посещало до семидесяти тысяч паломников. За строгую монашескую жизнь по афонскому уставу Белогорский монастырь в народе стали называть Уральским Афоном.

Иконописная мастерская, Белогорский Свято-Николаевский монастырь, начало XXв

Иконописная мастерская, Белогорский Свято-Николаевский монастырь, начало XXв

Здесь всегда творилась особая молитва за Царскую семью и весь род Романовых. Не случайно, в 1914 году обитель посетила великая княгиня Елизавета Федоровна. Это было ее первое и радостное посещение Пермской земли, за которым в 1918 году пришло и второе – страшное и мученическое.

С именем настоятельницы Марфо–Мариинской обители неразрывно связано имя игумена Серафима (Кузнецова). Этот уральский инок, возглавлявший Серафимо-Алексеевский скит монастыря, стал ее близким духовным другом.

Промыслом Божьим отец Серафим удостоился сопроводить великую княгиню в ее последний земной путь — с места мученической кончины в Алапаевске в Святую Землю. В 1919 году вместе с отступающей Сибирской армией адмирала А.В. Колчака белогорский игумен сумел провезти в холодном вагоне останки членов императорской семьи через всю Сибирь в Китай, а затем пароходом доставил тело великой княгини Елизаветы и ее келейницы инокини Варвары (Яковлевой) на Ближний восток – в Порт-Саид и, наконец, в 1921 году в Иерусалим.

Этим подвигом он исполнил волю Елизаветы Федоровны, пожелавшей быть похороненной в Иерусалиме. Свой долг перед великой княгиней отец Серафим исполнил с высочайшей человеческой самоотверженностью и преданностью, которые, несомненно, вложил в его сердце сам Господь. Вспоминая эту поразительную историю, невольно думаешь — этой милости великая княгиня удостоилась потому, что свою преданность Богу смогла выразить через любовь и милосердие к ближним.

Благодаря подвигу белогорского игумена святые мощи преподобномученицы великой княгини Елизаветы и инокини Варвары сегодня почивают в русском храме св. Марии Магдалины на Елеонской горе. А сам отец Серафим вслед за архимандритом Антонином (Капустиным) и Д. Д. Смышляевым стал еще одним уроженцем Пермского края, проложившим путь в Святую Землю.

Архимандрит Варлаам (Коноплев)

Архимандрит Варлаам (Коноплев)

1918 год стал трагической страницей в истории Белогорского монастыря. Разгромив обитель, большевики подвергли жестоким пыткам настоятеля архимандрита Варлаама (Коноплева), а затем сбросили его тело в Каму. Многие монахи белогорской братии подверглись беспощадным репрессиям. Сегодня в лике святых новомучеников прославлены тридцать четыре белогорских монаха.

В годы советской власти Белогорский монастырь не действовал. Крестовоздвиженский собор и другие здания обители пришли в упадок. В мае 1991 года они были переданы Пермской епархии Русской Православной Церкви. После долгих семидесяти лет забвения на Белой горе были возобновлены богослужения, а затем возродился и сам монастырь.

Мы приехали в Белогорский монастырь утром в пятницу – в будний день, когда паломников в обители не было. Монастырь жил размеренной повседневной жизнью. В нижнем Иверском храме Крестовоздвиженского собора заканчивалась литургия, на клиросе пело несколько монахов. Мы поклонились местным святыням, приложились к частицам святых мощей угодников Божиих, привезенным в 1908 году настоятелем монастыря архимандритом Варлаамом с Афона и со Святой Земли.

Затем зашли в верхний, главный храм. От прежнего дореволюционного убранства, конечно же, ничего не осталось. Многоярусный иконостас, кивоты, утварь – все было новым. Мы поднялись на верхние хоры, пропели тропарь Святому Кресту и Святителю Николаю. Негромкие слова нашей молитвы разнеслись в тишине по всему огромному пространству храма. Потом по узкой и почти вертикальной старинной чугунной лестнице поднялись еще выше, под самый купол. Огромный храм лежал перед нами как на ладони, от такой высоты захватывало дыхание.

Выйдя из храма, мы подошли к «Царскому кресту», стоящему у края смотровой площадки. Отсюда открывался прекрасный вид на окрестности монастыря – необъятные русские леса. Как они манят, вдохновляют и склоняют к думам! Кажется, там, вдалеке, сокрыта какая-то тайна. В нее хочется проникнуть и постичь неведомое, неподвластное человеческому уму соединение красоты земной и небесной — вечного божественного мира.

Вскоре мы встретились с наместником Белогорского монастыря иеромонахом Дорофеем (Гельмияровым). Наше появление отвлекло его от хозяйственных дел — он в самом прямом смысле этого слова был «на картошке». Наместник извинился за свой внешний вид, а мне стало неловко от того, что мы отрываем его от этой не самой приятной, но необходимой хозяйственной обязанности.

Вид с Белой горы

Вид с Белой горы

Как и до революции, современная жизнь насельников Белой горы связана с тяжелым физическим трудом. Монахи не только пребывают в постоянном молитвенном общении с Богом, но и много работают. Идет ремонт в братском корпусе, ведется отделка стен собора, чтобы вновь придать ему белоснежный вид.

Братия монастыря небольшая, около десяти монахов. Конечно, без трудников и наемных рабочих монастырю никак не обойтись. Но не каждый готов ехать сюда, жить без всяких удобств на продуваемой всеми ветрами местности. Климат на открытой, не защищенной горами возвышенности, довольно суров и служит для всех проверкой на стойкость духа, выносливость и крепость здоровья.

Было время обеда, и отец Дорофей пригласил нас в монастырскую трапезную — большую и чистую. Еда в монастыре всегда очень вкусная, а настоятелю и его гостям, конечно, по традиции выражается особое расположение. Меня удивил повар в белом колпаке, выносивший тарелки с едой и объяснявший из чего состоит каждое блюдо. На какое-то время появилось ощущение, что я попала в столовую элитного советского дома отдыха, с индивидуальным обслуживанием и обедом, состоящим из трех блюд на выбор. В мое детство так накрывали и сервировали столы – с веточкой петрушки над горкой салата, с присыпанной сахарной пудрой выпечкой.

Отец Дорофей ел мало и выглядел усталым. Даже заботливо приготовленная трапеза и наше общество, которому он был от души рад, не смогли вывести его из состояния внутренней задумчивости.

Сердечно поблагодарив хозяина за угощение и время, проведенное с нами, мы попрощались с гостеприимным наместником. Возвращаясь к машине, еще раз окинули взглядом белогорские красоты и территорию монастыря. Я помню охватившее меня тогда чувство пронизывающего одиночества. Вспомнились живые, но затаившие грусть глаза отца Дорофея. Чувствовалось, что настоящей братии, целостного монастырского мира до сих пор здесь нет. Огромный храм заполняется людьми только по праздникам и памятным датам… Но мне все же очень хочется верить, что Уральский Афон возродится во всем своем былом величии и вновь станет источником духовной и нравственной силы для верующих Урала и всей России.

Крестовоздвиженский собор на Белой горе, современный вид

Крестовоздвиженский собор на Белой горе, современный вид

Покинув Белую гору, мы направились в сторону Кунгура. Этот уральский город был основан в XVII веке на месте слияния двух рек — Ирени и Сылвы. Он быстро рос и развивался благодаря выгодному расположению на торговых путях. Кунгур богат памятниками истории и архитектуры.

До революции Кунгур слыл городом «чайных королей». В XIX веке богатейшие кунгурские купцы А.С. Губкин и М.И. Грибушин успешно занимались международной и отечественной торговлей чаем. Купцы завозили его из Индии, Китая и Цейлона, поэтому Кунгур называли «чайной столицей России». Деньги, полученные от торговли, купцы тратили не только на строительство роскошных особняков, но и на возведение православных храмов.

В небольшом городе сохранилось довольно много церквей. Они здесь повсюду. В какую сторону не посмотри — Никольская, Преображенская, Тихвинская, Успенская… В центре города находится старинный Иоанно-Предтеченский женский монастырь. Однако его здания пока находятся в плачевном состоянии. Территорию и здания монастыря долгое время занимала тюрьма, которая только недавно была закрыта.

Все церкви Кунгура являются памятниками архитектуры. Именно старые постройки XVIII — XIX веков придают городу колорит дореволюционной эпохи и очарование старинного купеческого уклада жизни. Во многих экскурсионных программах Кунгур называют «музеем под открытым небом», и небезосновательно. В 1773 году кунгуряки самоотверженно защищали город от войск мятежников под руководством Емельяна Пугачева. За время осады Кунгур выдержал три яростных штурма. 26 июня его жители крестным ходом с Тихвинской иконой Божией Матери вышли на крепостной вал. Пугачевцы, увидев на валу множество народа, не поняли в чем дело, испугались и побежали. Так, заступничеством Пресвятой Богородицы местное купечество вместе с правительственными войсками и жителями Кунгура отстояли свой город.

Первым местом нашего посещения был Тихвинский храм, стоящий на холме над рекой Сылвой. Большая старинная церковь, сложенная из красного кирпича, сразу привлекает внимание своей трехъярусной колокольней, украшенной многочисленными арками и сложными узорчатыми рельефами. Высокие арочные окна храма украшены изящными наличниками.

У входа в храм нас встретил настоятель протоиерей Олег Ширинкин, благочинный храмов Кунгурского округа, который благословил нам в экскурсоводы по городу одну из своих прихожанок — Людмилу Григорьевну, добродушную женщину шестидесяти лет. Она показала нам кунгурские храмы и историческую часть города, где почти каждое строение имело свои архитектурные особенности и заслуживало внимания.

Затем нас ожидало посещение знаменитой Кунгурской ледяной пещеры, являющейся уникальным памятником природы. Кунгурская пещера – это многокилометровый ансамбль карстовых гротов, уходящих в глубь Ледяной горы. Нашим экскурсоводом была замечательная женщина, научный методист Надежда Николаевна Козлова. Она работает здесь уже много лет и знает в пещере каждый потаенный уголок.

По мнению ученых, возраст Кунгурской пещеры, которая образовалась на месте древнего Великого Пермского моря, – 10-12 тысяч лет. Интересно, что экскурсии по ней проводились еще в середине XIX века. Это единственная в мире гипсовая пещера с обширным оледенением.

Одной из разновидностей гипса является селенит — «лунный камень». Это природный минерал светло-желтого цвета, который после обработки приобретает благородный атласный блеск. В прошлые века уральскими камнями украшали оклады икон. В России единственное месторождение селенита находится в Кунгурском районе.

Отец Алексей во время своего посещения Бейрутского подворья оставил нам в подарок «каменного гостя» – симпатичного селенитового мишку, который теперь украшает комнату, где проходят Библейские занятия.

Перед входом в пещеры нам выдали теплые куртки. Даже летом температура здесь не превышает +5 градусов, поэтому снежные кристаллы и наледь на стенах можно увидеть в любое время года. Длина пещеры составляет 5,7 км. Здесь сорок восемь гротов и семьдесят подводных озер. Эти озера удивительны. При полном отсутствии движения воздуха поверхность воды становится идеальным зеркалом, в котором отражается свод пещеры. При этом сами озера практически невидимы, и ты не сразу понимаешь, что внизу есть вода.

«Органные трубы» — еще одна особенность пещеры. Так называют вертикальные полости в потолке, выходящие на поверхность Ледяной горы. Самая протяженная из них – двадцать два метра. Благодаря такой природной конструкции в пещере поддерживается ее уникальный микроклимат.

Больше всего в такой экскурсии волнуют новые ощущения. В группе из нескольких человек у тебя всегда есть возможность отойти в сторону, чтобы остаться со своими впечатлениями один на один. Например, в обычной жизни нет возможности погрузиться в абсолютную темноту, а в пещере она есть. Ты стоишь и долго всматриваешься в нее открытыми глазами. Это «абсолютный ноль света», «вечная темнота». Ты не видишь, а только чувствуешь находящихся рядом людей, и остро слышишь наполняющие пещеру звуки. Вот тяжело сорвалась с потолка капля воды, и эхо ее стука о каменный пол разнеслось далеко окрест.

На следующее утро мы поспешили к литургии, в ставший для меня уже родным Всехсвятский храм на Егошихинском кладбище. Приход храма большой, поэтому в воскресные и праздничные дни священники совершают не одну, а две литургии.

Отец Алексей провел меня на правый клирос, чтобы я могла хорошо видеть всю службу. Я встала вместе с чтецами. С верхних хоров в исполнении большого праздничного хора звучали красивые песнопения. Среди них я услышала необычные, вероятно, какого-то старинного уральского распева. Многие певчие, как я узнала, – профессиональные певцы из местного оперного театра и камерного филармонического хора.

После прочтения Евангелия отец Алексей произнес проповедь на евангельскую тему. Его голос звучал мягко и размеренно, каждое слово было обдуманно и доходило до самого сердца. После такой проповеди захотелось об услышанном узнать больше, углубиться в смысл прочитанного на литургии отрывка Священного Писания.

Святое Евангелие – это голос Бога, обращенный к нам из вечности. Изучать Священное Писание можно бесконечно, постигая в нем все новые и новые глубины. Открывающиеся тебе знания о Боге и его творении похожи на маленькие штрихи к бесконечной картине мироздания, в которой ты начинаешь находить смысл жизни и свое место в Церкви.

Наша последняя и самая дальняя поездка была на север Пермского края — в далекий город с загадочным названием Чердынь. Это древняя столица «Перми Великой» – огромной области, входившей в состав Московского государства.

Вид на г. Чердынь

Вид на г. Чердынь

Чердынь – древнейший центр христианизации Урала — расположен на берегу реки Колвы. Впервые упоминается в Вычегодской летописи в 1451 году. Именно в XV веке город достиг пика своего экономического развития, стал важнейшим политическим центром. Находясь на выгодных торговых путях, он обладал монополией на торговлю со многими народами. Чердынь славилась своими лесозаготовками и пушниной, высоко ценившейся в Европе.

Местные купцы сказочно богатели, дешево скупая у охотников шкуры убитых животных и выгодно продавая их в европейских городах. «Меховые короли» — купцы Алины и Юргановы — жертвовали большие деньги на строительство чердынских храмов и богоугодных заведений. К слову сказать, упомянутый ранее Белогорский скитоначальник игумен Серафим (Кузнецов) тоже был из чердынских купцов.

Город встретил нас почти безлюдными улицами. Время на них как будто замедлило свой ход. В историческом центре мы увидели старинные купеческие особняки и лавки купцов, где когда-то кипела торговля. Но сейчас эти здания стоят с обвалившейся штукатуркой, тихо доживая свой век. Деревянные дома с резными наличниками покосились и посерели. В городе тишина, нет шума машин и гула толпы. Некогда бурная жизнь навсегда покинула эти места.

Проехав по центральной улице, мы свернули в узкий переулок, ведущий к Иоанно — Богословскому мужскому монастырю. Отец Алексей сказал, что мы едем в гости к его давнему другу, настоятелю обители игумену Герасиму (Гавриловичу).

Автор Наталья Дорогова с игуменом Герасимом. На заднем плане Иоанно-Богословский монастырь г.Чердынь

Автор Наталья Дорогова с игуменом Герасимом. На заднем плане Иоанно-Богословский монастырь г.Чердынь

Иоанно — Богословского мужской монастырь, древнейший на Урале, был основан святым Ионой, епископом Великопермским в 1462 году. В 2013 году монастырь отметил свой очередной юбилей – 550 лет со дня основания. До наших дней устоял каменный храм монастыря, построенный в 1718 году пленными шведами, и небольшой монашеский корпус, где сейчас живет братия.

…В храме царила тишина. Я огляделась – на всем его убранстве лежал отпечаток времени. В церкви сохранился иконостас XVIII века времен императрицы Анны Иоанновны, много старинных икон. Мне хотелось рассмотреть и поклониться каждой из них.

Незаметно к нам подошел невысокого роста монах с добрыми глазами и мягкими чертами лица. Как оказалось, настоятель обители. Он держал в руках связку огромных старинных ключей, что делало его почти сказочным персонажем – хранителем какой-то древней тайны. Между тем, отец Герасим в Пермской епархии личность известная, несколько лет назад он был наместником Белогорского монастыря.

Как гостеприимный хозяин он пригласил нас в уютную монастырскую трапезную. Женщины, трудившиеся в монастыре, с такой заботой накрыли на стол, что сразу стало понятно — здесь рады каждому гостю. Незатейливое угощение из таежных даров и задушевная беседа с отцом Герасимом за трапезой стали для меня щедрым вознаграждением в конце долгого и трудного дня.

Кроме Иоанно-Богословского монастыря в городе сохранилось еще несколько храмов – Троицкий, Упенский, Воскресенский и Всехсвятский на кладбище. Все они хорошо видны с холма, который спускается к самой реке.

Вечерняя река Колва, Чердынь

Вечерняя река Колва

…Вечернее безмолвие застыло над Колвой, тихо несущей свои воды к могучей Каме. С одной стороны, на крутом берегу, возвышаются белоснежные храмы, а с другой — стелется тайга, бесконечная как море. Над этим дивным пейзажем разомкнуло свои объятия уральское небо. В его мягкие серо-голубые краски кто-то невидимой кистью добавил робкие прозрачно-розовые тона. Эта удивительная палитра, которую едва ли сможет повторить человеческая рука, отразилась в зеркальной поверхности затихшей реки.

Пожалуй, в каждом уголке бескрайней России можно увидеть вот такую, уходящую за горизонт речную даль, над которой как маяк высится храм.  И к свету этого маяка стремится каждая человеческая душа, жаждущая истины и покоя.

Гуляя по городу, мы дошли до его западной окраины, и нам открылась не менее величественная картина. Огненно-красный шар солнца, пробиваясь сквозь облака, неумолимо катился к горизонту. Сумерки потихоньку опускались на засыпающий город, а издалека уже доносились отзвуки приближающейся ночной грозы.

Боровик

Боровик

На следующий день отец Герасим повез нас в сосновый бор, устланный ковром белого мха, в котором растут уральские грибы — боровики, доселе мне неведомые. Островки этого удивительного мха я видела еще по дороге в Чердынь, но в «потаенных» местах отца Герасима белым мхом покрыта вся поверхность земли. Мох очень мягкий, поначалу мне даже было жалко оставлять на нем следы.

На белом фоне очень хорошо видны огромные бурые шляпки грибов и большие темно-красные бусины брусники. Сосны растут здесь редко, поэтому грибной «трофей» распознаешь даже на большом расстоянии. Однако в таком лесу недолго и заблудиться. Однообразие редкого соснового леса может завести далеко от нужного места, а отсутствие четких ориентиров сделает поиск обратной дороги очень трудным.

Но мы были с опытнейшим отцом Герасимом, которому здесь каждый ствол и каждый камень знаком, поэтому не боялись потеряться. Довольно быстро, набрав по большому ведру отличных боровых грибов, мы вернулись в монастырь.

Ковер из белого мха в сосновом бору под Чердынью

Ковер из белого мха в сосновом бору под Чердынью

Завершая свой рассказ о поездке в Чердынь, хочу упомянуть об одном памятном месте, где мне пока не довелось побывать. Речь идет о селе Ныроб, расположенном еще дальше на север от Чердыни. Именно там в начале XVII века принял мученическую кончину боярин Михаил Никитич Романов — родной брат Патриарха Филарета. Михаил Никитич был сослан в далекий Пермский край по приказу царя Бориса Годунова, где от голода и холода вскоре скончался.

Это малоизвестный исторический факт. Но он довольно показательный — уже тогда, в далеком XVII веке, уральские земли стали местом страданий для рода Романовых. А в ХХ веке, как мы знаем, на уральскую Голгофу взошли последние коронованные представители этой славной фамилии.

В последний день моего пребывания в Перми я побывала в Пермской художественной галерее. Меня сопровождала сестра отца Алексея – Анна, удивительно открытая и приятная в общении женщина. В тот день с утра шел дождь, и мы, припарковав машину, быстро добежали под зонтом до здания галереи. Она размещается в старинном, пока не переданном Православной Церкви, Спасо-Преображенском соборе.

В храме сохранился очень большой резной иконостас. Его привезли сюда из закрытого в 1764 году императрицей Екатериной II Пыскорского монастыря, основанного промышленниками Строгановыми.  Некоторые залы музея находятся на втором этаже, и, поднявшись по лестнице, мы смогли хорошо рассмотреть верхние ярусы иконостаса.

Пермская художественная галерея. Деревянная храмовая скульптура

Пермская художественная галерея. Деревянная храмовая скульптура

На этом этаже находится знаменитая коллекция Пермской деревянной храмовой скульптуры. Этот вид церковного изобразительного искусства получил распространение на территории Пермского края в XVII-XIX веках. Языческая традиция изображать божеств в виде деревянных статуй осталась в культуре Пермского края даже после его крещения. Скульптурные изображения Спасителя, Богоматери, святителя Николая Чудотворца и других христианских святых, вырезанные из дерева и покрытые яркими красками, стали продолжением этой многовековой традиции.

Лица скульптурных изображений очень необычны – то строгие, то кроткие. В зависимости от национальной принадлежности самого художника, они соответствуют коми-пермяцкому или башкирскому типу. В начале XVIII века Православная Церковь запретила объемные изображения святых, но, не смотря на это, скульптуры продолжали являться неотъемлемой частью многих уральских храмов.

Особую ценность в собрании Пермской художественной галереи представляет коллекция икон Строгановской школы, размещенная в алтарной части здания. Со стен на нас смотрели строгие темные лики. Здесь, как и в храме, мне хотелось подойти к каждой иконе. Для меня они не музейные экспонаты под номерами, а древние, намоленные веками образы, видевшие слезы радости и отчаяния, слышавшие слова сердечной молитвы сотен и тысяч людей.

И вот настала пора прощаться с Пермью и гостеприимными пермяками. Когда я ехала на Урал, то и предположить не могла, что эта поездка станет для меня такой богатой на встречи и впечатления. Побывав здесь, я постепенно стала ощущать сокровенные, таинственные нити, связывающие этот удивительный край со многими святынями мирового и отечественного Православия, с выдающимися личностями российской истории, подвижниками веры, оставившими глубокий след в истории Русской Церкви.

 Это древняя земля освящена подвигами многих угодников Божиих: святителя Стефана, Герасима, Питирима и Ионы Великопермских, преподобного Трифона Вятского и праведного Симеона Верхотурского, Царственных Страстотерпцев и сонма новомучеников и исповедников Российских. Для меня стал символичным и герб города Перми, на котором изображен медведь, несущий на спине Святое Евангелие.

Как выяснилось, медведь – древний символ непокорности, природной силы и мудрости живущих здесь народов, покорившихся кротким проповедникам святой православной веры. Они оставили нам бесценные примеры христианского служения своей малой родине, Отечеству и Церкви. Их невозможно предать забвению, как невозможно быть равнодушым ко всем испытаниям, которые прошла Россия на пути сохранения своего великого православного наследия.

Сегодня мы должны беречь эту память в наших сердцах, прививать молодому поколению стремление изучать историю родного края, которая непременно даст понимание того, что именно Русская Православная Церковь является хранительницей духовных и культурных традиций нашего народа. Без опоры на эту историческую память невозможно дальнейшее развитие нашего государства и сохранение его национального единства.