Назад

Парящая в небесах

Церковь Воскресения Христова была построена в память о спасении русского императора и разрушена большевиками. При Хрущеве здесь открыли ресторан. А в 1990-м передали в руки человека, который отдал свою жизнь, восстанавливая храм.

Церковь Воскресения Христова

Церковь Воскресения Христова

«Дорогой мой Виталик», – так называла его мать, ведь для нее он остался любимым сыном, а потом уже архимандритом Петром, настоятелем храма Воскресения Христова в Форосе. За свою короткую жизнь отец Петр сумел оставить на земле добрую память в сердцах тысяч людей. И красавицу церковь на вершине скалы, парящую в облаках.

Этот храм в Форосе известен с давних времен, его история окутана легендами. Первая рассказывает о дочери известного чайного магната Александра Кузнецова, купца первой гильдии, владельца форосских земель и лучших крымских особняков. Решив навестить родного батюшку, его дочь отправилась на тройке лошадей в сторону Байдарских ворот. Вдруг в горах начался камнепад. Тройка понесла. В последний момент лошади замерли на краю пропасти. В память об этом чудесном событии Александр Кузнецов и построил на вершине скалы церковь.

Есть и еще одна легенда. Храм был возведен в честь спасения императора Александра III и его семьи во время крушения поезда на станции Борки в 1888 году. Тогда погибло много людей, включая официанта, подававшего в момент крушения кашу царю. Однако сам царь и вся его семья остались живы. Александр III своими руками удерживал крышу обрушившегося вагона, пока спасали пассажиров. После этого случая в России было построено много церквей в память о славном спасении императора. Не остался в стороне и Александр Кузнецов. Он не пожалел денег, наняв лучшего архитектора, академика Н.М. Чагина, а для мозаичных работ известного итальянского мастера Антонио Сальвиатти. Для росписи стен пригласил лучших русских художников К.Е. Маковского, А.И. Корзухина, Н.Н. Сверчкова. Не поскупился купец и на резной дубовый иконостас с позолоченными Царскими вратами. И вот, построенная на вершине скалы церковь словно взлетела в небо и застыла там.

4 октября 1892 года храм освятили в честь Воскресения Христова. А через шесть лет (в десятую годовщину спасения Александра III) его посетили император Николай II с Александрой Федоровной.

Агитплакаты вместо икон

В 1924 году храм закрыли. Сбросили кресты, сняли колокола, закрасили уникальные росписи. Иконы известных мастеров пропали бесследно, их заменили агитплакатами. Изъяли церковные ценности. Настоятеля отца Павла Ундольского сослали в Сибирь. А в 30-е годы здесь устроили музей-панораму Южного берега Крыма.

Во время Великой Отечественной, когда немцы рвались к Севастополю, в храме располагался наблюдательный пост командира Форосской погранзаставы А.С. Терлецкого. На перевале Байдарские ворота его отряд стоял насмерть и погиб. При фашистах в церковь иногда поднимались верующие и усердно молились за изгнание врага с родной земли. Священника не было, потому лишь ревностно крестились: «Господи, помилуй!»

После войны в этом святом месте открыли ресторан для партийных работников, поставили столы в зале, на месте алтаря устроили буфетную стойку. Говорят, сам Н.С. Хрущев закусывал здесь. Так продолжалось до 1969 года, потом в храме устроили склад, поле чего совсем уже обветшавшее здание оставили на произвол судьбы. Свой вклад в уничтожение святыни внесли туристы – от костров, разводимых здесь, погибли все фрески. Казалось, людям нет ни малейшего дела до погибающей церкви. Но Господь присмотрел уже нового настоятеля для нее.

Убежали из-под наркоза

Виталий Леонидович Посаднев родился в семье военнослужащего 5 марта 1966 года в поселке Красногвардейское Крымской области. Виталик был желанным ребенком, вымоленным, ведь у супругов несколько лет не было детей. Но родился малыш очень слабеньким. Когда ему был месяц, мальчика положили в больницу – непроходимость пищевода, постоянно высокая температура, предстояла тяжелая операция, за исход которой врачи не ручались, о чем предупредили мать.

Пятилетний Виталик с мамой  Валентиной Александровной  Посадневой.  Севастополь, 1971 г.

Пятилетний Виталик с мамой
Валентиной Александровной
Посадневой. Севастополь, 1971 г.

Всю ночь перед операцией она молилась на коленях, не зная молитв, своими словами: «Спаси его, Господи, пусть он всю жизнь служит Тебе». Утром прямо из-под наркоза схватила сына и убежала из больницы. Сердцем чувствовала – операцию делать не надо.

«Аминь. Конец, и Богу слава!»

Виталик выздоровел, и Валентина Александровна забыла о своем обете. Сын рос общительным, жизнерадостным мальчиком, как все дети, но что-то было в нем необычное. С младших классов Виталик постоянно ходил на фильм «Андрей Рублев». Когда мама спросила, что ему так нравится в этом сложном фильме, он ответил: «Андрей Рублев, какой это был человек! Прожил жизнь и оставил после себя “Троицу”. Стоило жить на земле, чтобы оставить после себя такой след». Было Виталику в ту пору 9 лет.

Подрастая, мальчик увлекся религией. Чтобы больше узнать о Боге, он записался в атеистический школьный кружок. В это же время читал книги святых отцов, которые удавалось достать, выписывал изречения в специальные тетради. «Краткое содержание некоторых богословских книг», «Тетрадь для выдержек из Св. Писания», «Сказание о всемирном потопе святого праведного Ноя» – вот некоторые их названия. Несколько тетрадей содержали выдержки из книги св. прав. Иоанна Кронштадтского «Моя жизнь во Христе». В конце тетрадки Виталик выводил: «Аминь. Конец, и Богу слава… Переписал В.Л. Посаднев».

Архимандрит Петр

Архимандрит Петр

Как-то в школе предложили сочинение на тему «Что в жизни вызывает вашу тревогу?». Виталий написал: «Запустение Владимирского собора…». За такие слова в те времена не жаловали. Однако обошлось.

Жил Виталик тогда с мамой в Севастополе (к тому времени отец уже оставил семью). С седьмого класса начал посещать единственную действующую в городе церковь – Всех святых на кладбище. Придет, постоит в сторонке, послушает, поклонится и уйдет – ни исповедуется, ни причащается. Одна прихожанка долго наблюдала за тихим мальчиком, однажды подошла и спросила, почему не причащается. «Я не крещеный», – ответил он.

Креститься в ту пору было настоящим подвигом. Приступать к Таинству несовершеннолетним разрешалось лишь по согласию обоих родителей, нужны были их паспорта, а самим папам и мамам сообщали на работу. Но Виталику повезло, прихожанка Надежда Тимофеевна, ставшая его крестной матерью, «все устроила» без документов. А восприемником стал настоятель храма, отец Александр. По просьбе Виталика крестили и его маму.

«Смотри и помни»

Постепенно ему стали доверять читать в храме, потом петь на клиросе и помогать в алтаре. Жил он скромно. Тратить на себя лишние деньги не позволял. Однажды мама купила ему вельветовые джинсы – царский подарок по тем временам. Виталик отказался их носить. Отнес джинсы на продажу и вернул матери деньги. Только и сказал: «Начну работать, сам заработаю».

Перед окончанием школы Виталий познакомился с архимандритом Кириллом из Владимирской епархии, приехавшим в Севастополь на отдых. Во время исповеди он поведал владыке, что хочет посвятить свою жизнь Богу. Отец Кирилл благословил молодого человека приехать после окончания школы во Владимир. Мама же настаивала на поступлении в университет, сына приглашали сюда как одаренного ученика и хорошего спортсмена. Близкие тоже отговаривали от церковного поприща. Но Виталий сказал: «Есть иная любовь, любовь к Богу! У меня своя дорога в жизни, я с нее не сверну». Но мама продолжала настаивать на своем, расстроенная накричала на сына.

Такой досталась Форосская церковь  отцу Петру

Такой досталась Форосская церковь отцу Петру

Ночью долго не могла заснуть. Вдруг комнату заполнило яркое сияние, хлынул столп света, и в нем она увидела Иисуса Христа в белом, с раскинутыми руками. «Ясно вижу Его лик, – рассказывала она, – Он простирает руку со словами: “Смотри и помни”. И я, как будто со стороны, вижу себя над телом умирающего сына, которому около месяца… Вижу, как я рыдаю над ним всю ночь и на коленях прошу Творца: “Спаси его, Господи, пусть он всю жизнь служит Тебе”»…

Утром Валентина Александровна без упреков спокойно помогла сыну собраться во Владимир. Она так и не рассказала ему об этом видении и о своей ночной молитве много лет назад.

Муромские мощи

Во Владимире бывший выпускник два месяца служил в Успенском кафедральном соборе иподиаконом. Потом пришла повестка из военкомата, и он отправился в армию. Время, проведенное здесь, было нелегким. Где-то через год его комиссовали в связи с гипертонической болезнью.

Вернувшись в Севастополь, Виталий посетил святые места, по которым любил путешествовать с детства – Мангуп, Эски-Кермен, Успенский Бахчисарайский монастырь, долго молился у стен Форосской церкви. Потом вернулся во Владимир и здесь был пострижен в монашество с наречением имени Петр, в честь Московского святителя Петра.

Мозаика на фасаде алтарной апсиды. Автор А.И. Петрова, 2004 г.

Мозаика на фасаде алтарной апсиды. Автор А.И. Петрова, 2004 г.

В 1986 году отца Петра назначили штатным диаконом Благовещенского собора Мурома. Именно отцу Петру принадлежит инициатива возвращения Церкви святых мощей первых Муромских князей из музея, где они до этого хранились. Время было такое, что никто даже не поверил молодому иеродиакону, что директор музея, с которым он был хорошо знаком, готов передать мощи святых Церкви. Настоятель храма так переживал эту новость, что лишился голоса. Однако святыни были переданы! Среди них мощи св. князей Муромских: Константина, Михаила, Феодора, сына Феодора, св. Ирины (жены Константина), Петра и Февронии, св. прав. Иулиании Лазаревской.

Выбрал самый трудный

Во время отпуска, который отец Петр провел, конечно же, на родной земле, он познакомился с архиепископом Симферопольским и Крымским Варлаамом, который пригласил молодого иеродиакона на работу в свою епархию.

Интерьер храма

Интерьер храма

22 мая 1990 года владыка Варлаам рукоположил отца Петра в сан иеромонаха. А спустя два года отцу Петру был пожалован сан архимандрита. Ему предложили возглавить два храма в Севастополе, однако отец Петр выбрал очень трудный для служения, но любимый с детства Форосский храм у Байдарских ворот. Он только что был передан Русской Православной Церкви Московского Патриархата. Без купола, с разрушенными стенами, покосившейся крышей колокольни.

Начали с разборки мусора, вымыли полы, отслужили первый молебен. На праздник Троицы один из прихожан рискнул забраться на полуразрушенную колокольню. И зазвучала церковь на всю округу, подала свой голос за столько десятилетий!

С приходом отца Петра началось, наконец, восстановление храма. В возрождение святыни 24-летний настоятель вложил всю свою душу, всю любовь ко Христу. За семь лет были проведены титанические реставрационные работы по исходным чертежам – расписаны алтарь, купол, свод, восстановлены иконы евангелистов. Позаботился отец Петр и о подсветке здания. Вечерами включалось галогенное освещение, храм ярко вспыхивал, паря над морем, словно горящая лампада.

Не юноша, а мудрый старец

Постепенно собирался приход. Многие пешком ходили на службу за 7–9 км из ближайших поселков. Отец Петр терпеливо учил прихожан, вразумлял проповедями, беседовал, наставлял. Вот что пишет о нем прихожанка Раиса Жуковина: «Первые звуки его голоса, его слов, падающих в душу и сердце, все перевернули и заставили на все смотреть по-новому. Его высокая духовность, достоинство и, я бы сказала, величие и отрешенность во время службы поражали и притягивали, уходить из храма не хотелось… Перед нами был не юноша, а мудрый старец, который всех умел выслушать от мала до велика, от бедняка до состоятельного человека».

В возрождение святыни 24-летний настоятель вложил всю свою душу, всю любовь ко Христу

В возрождение святыни 24-летний настоятель вложил всю свою душу, всю любовь ко Христу

Деньги, выделенные на реставрацию государством, быстро кончились, епархия средств не отпускала. Приходилось ездить в Москву и возить оттуда литературу, иконы, церковную утварь. Московские друзья очень помогали отцу Петру. Последнее украшение храма – резной дубовый иконостас, который восстановили по чертежам 1892 года, заказали тоже они. Отец Петр очень радовался этому, но часто говорил: «Установлю иконостас, а меня уберут, придут другие, я чувствую это». Так и случилось.

Свет невечерний

Иконостас привезли в ночь с 17 на 18 августа 1997 года. Упакованный, словно хрусталь, он, наконец, миновал врата Форосской церкви. Отец Петр радовался как ребенок, осенял себя крестным знамением, улыбался, терся щекой о дерево. К празднику Преображения иконостас смонтировать не успели и Литургию служили в притворе храма, куда вынесли престол. У входа в храм, залитый солнечным светом, стоял отец Петр. Последний раз суждено было ему приобщиться Святых Христовых Таин.

На следующее утро послушник увидел, что окно кельи отца настоятеля (а жил он все это время в подвальном помещении в скале) распахнуто настежь, соседние окна разбиты. Подойдя ближе, увидел страшную картину – на постели лежало залитое кровью тело отца Петра.

Форосский храм будто парит над морем

Форосский храм будто парит над морем

В следственных документах говорится, что обвиняемый нанес пострадавшему множественные ножевые ранения в области груди, шеи, лица, конечностей. Его били ножом, отрезали ухо. Цель, по версии следствия, – ограбление. Однако сами следователи считают, что в деле много неясного. Уходя, убийца сорвал с тела отца Петра два нательных креста.

В ту страшную ночь крестная отца Петра проснулась от крика: «Мама!» Встала, начала молиться о своем покойном сыне. А утром узнала о сыне крестном. От села Орлиного до Форосской церкви почти пробежала семь километров.

Три дня люди не уходили из храма. Потом приехал один священник и сказал: «Если Господь благословит, в три часа утра отслужим Литургию, и отец Петр будет с нами». …Священник служил, и все плакали. На последних словах из-за скалы показалось солнце. Лучи окрасили Церковь Воскресения в розовые тона, и усопший батюшка весь утонул в этом свете.

Постскриптум

Прошло несколько месяцев после смерти отца Петра. Многие прихожане перестали ходить в храм – не могли от боли переступить порог. И однажды все пришли сюда. Оказалось, отец Петр всем приснился в одну ночь – светящиеся одежды, в руках сундучок, там причастие, дивное благоухание. Люди поняли, что это зов, что батюшка словно говорит им: «Я построил вам храм, а вы не ходите, разбрелись, как овцы». И тогда люди осознали, что хотя батюшки нет, осталась церковь, и Господь пребывает в ней и зовет к Себе.

В блокнот паломнику:

Республика Крым, п. Форос

Как добраться: От ялтинского автовокзала автобусом № 28 или любым автобусом, следующим в Севастополь.

На машине по трассе Ялта – Севастополь до перекрестка: налево Форос, направо перевал «Байдарские Ворота»; свернуть направо и подниматься почти до самого перевала.

Галина Дигтяренко, фото Игоря Громова