Назад

«Сын мой будет выше меня»

Так неоднократно говорил известный московский старец Алексий Мечев, прославленный Церковью в 2000 году, о своем сыне Сергии – будущем священномученике.

Сергей Мечев. 1930 год

Священник Сергей Мечев. 1930 год

В доме отчем

Сергей родился в Москве 17 сентября 1892 года в семье диакона Алексия Мечева, через полгода рукоположенного в сан священника и назначенного настоятелем небольшого храма Святителя Николая в Кленниках на Маросейке. Материальная сторона жизни семьи была весьма тяжелой, как, впрочем, в те времена и вообще духовенства малых приходов – едва сводили концы с концами. В комнатах ветхого церковного дома было сыро и сумрачно. Во время дождей потоки воды с Покровки и Маросейки заливали подвал, а во дворе образовывались такие лужи, что по ним, как вспоминал впоследствии отец Сергий, дети плавали на досках.

Когда Сереже исполнилось десять лет, скончалась его мама Анна Петровна. Он был очень привязан к ней. Мальчик учился тогда в 3-й мужской гимназии на Большой Лубянке и позднее не раз говорил, как одиноко ему было в гимназических стенах – никто из учителей и товарищей не отозвался на его горе.

Сережа Мечев во младенчестве

Сережа Мечев во младенчестве

Отец Алексий всегда относился к единственному сыну (в семье было еще три дочери) с особенной нежностью – с детских лет он видел в нем своего преемника. С малых лет Сергей прислуживал в алтаре. Обладая хорошим голосом и будучи чрезвычайно музыкальным, пел на клиросе. Но самое главное, он был участником горячей молитвы священника (своего отца) и через нее воспринимал силу и благодатный характер православного богослужения. Однако учиться Сергея отдали не в семинарию, а в светское учебное заведение. В этом проявились общие принципы духовного руководства отца Алексия: выбор человека должен быть свободным.

Студент, брат милосердия

Наделенный блестящими способностями, Сергей Мечев окончил гимназию в 1910 году с серебряной медалью и поступил в Московский университет. Сначала обучался на медицинском факультете, но занятия в анатомическом театре оказались невыносимы для его впечатлительной натуры, и Сергей перешел на историко-филологическое отделение. Древнерусскую литературу изучал под руководством академика М.Н. Сперанского, слушал лекции профессора Духовной академии С.И. Смирнова и штудировал его книги: «Духовный отец в древневосточной Церкви» и «Древнерусский духовник». Эти труды оказали на будущего пастыря, по его собственному признанию, большое влияние. В «Древнерусском духовнике» внимание Сергея особо привлек термин «покаяльная семья», такую «семью» он впоследствии создал на Маросейке. Это особый тип организации религиозной жизни, где все взрослые люди имеют одного духовника, вокруг которого и складывается покаяльная семья, состоящая из его духовных детей.

Протоиерей Алексей Мечев с братом Тихоном (последний ряд, в центре), сыном Сергеем (последний ряд, слева) и детьми церковноприходской школы во время паломничества в Троице-Сергиеву лавру. Май  1901 года

Протоиерей Алексей Мечев с братом Тихоном (последний ряд, в центре), сыном Сергеем (последний ряд, слева) и детьми церковноприходской школы во время паломничества в Троице-Сергиеву лавру. Май 1901 года

Началась Первая мировая война. Как единственный сын в семье, Сергей не подлежал призыву в действующую армию, но он прервал учебу в университете и добровольцем ушел на фронт. Службу нес в прифронтовой зоне, во 2-м подвижном лазарете Красного Креста Московского купеческого и биржевого общества, совмещая обязанности санитара и брата милосердия. Здесь он познакомился со своей будущей женой, сестрой милосердия, а до войны слушательницей Высших женских курсов Евфросинией Николаевной Шафоростовой (1891–1959), происходившей из купеческой семьи.

Когда началась война, Сергей прервал учебу в университете и добровольцем ушел на фронт

После возвращения с фронта Сергей Мечев продолжил учебу в университете. Одновременно он участвовал в работе студенческого богословского кружка имени святителя Иоанна Златоуста, действовавшего при университете. Самостоятельно изучал творения отцов Церкви. Глубина постижения им святоотеческой мысли в полной мере проявилась на заседаниях упомянутого кружка, где Сергей, как вспоминали другие участники, заметно выделялся своей эрудицией и прочно устоявшимися богословскими взглядами.

В 1918 году Сергея Алексеевича приняли на работу педагогом-инструктором по дошкольному образованию в Наркомпрос. В коллективе он пользовался всеобщим уважением, и не только за профессиональную компетентность: он всегда сердечно откликался на чужие беды и трудности, предотвращал нестроения. Неслучайно многие из коллег приходили позднее к нему крестить своих детей. В этом же году 24 февраля старец Алексий обвенчал своего сына Сергея и Евфросинию Шафоростову, в которой батюшка ценил тонкий ум, чистое сердце, бесконечную преданность мужу и Церкви, что в годину тяжелейших испытаний проявилось в полной мере.

Студент университета на военной службе 1915 год

Студент университета на военной службе 1915 год

Маросейский пастырь

В 1918 году Сергей Алексеевич посещает Оптину пустынь, где получает благословение на священство у старцев отца Анатолия и отца Нектария.

В Лазареву субботу, 12 апреля 1919 года, Сергей Мечев был рукоположен в диакона, а в Великий Четверток, 17 апреля, епископом Феодором (Поздеевским), настоятелем Данилова монастыря, – в иерея. Первым Таинством, совершенным в тот же день иереем Сергием, стало Елеосвящение, на котором он заменил отца. Из-за тогдашних неурядиц с транспортом отцу Алексию пришлось пешком возвращаться вместе с семьей из Данилова монастыря в свой храм на Маросейке, и он сильно утомился.

Приняв сан, отец Сергий обязан был сообщить об этом по месту работы, что он и сделал, обратившись к руководству Наркомпроса:

– С вашей точки зрения, я совершил очень плохой поступок.

– К Колчаку перешли?

– Нет, хуже: я стал священником.

Разумеется, последовало увольнение с должности.

Евфросиния Шафоростова - будущая жена отца Сергия

Евфросиния Шафоростова — будущая жена отца Сергия

Священник Сергий Мечев. 1923 год

Священник Сергий Мечев. 1923 год

В 1919 году жизнь церкви Святителя Николая в Кленниках ознаменовалась важным событием: Патриарх Тихон благословил создание маросейского братства (общины) – исто духовного, не имевшего нужды в официальной регистрации объединения верующих вокруг старца Алексия Мечева. На фотографиях тех лет мы видим сестер общины в белых косынках – единственной внешней примете принадлежности к братству (благословение носить косынку воспринималось сестрами как высшая награда).

В послереволюционное время, когда порушены были все сложившиеся устои и в общественной, и в личной жизни, люди все чаще искали утешения и смысла бытия в монастырях и храмах. Это были годы недолгого оживления церковноприходской жизни, приметой которых в том числе стали лекции и беседы в храмах. На Маросейке кроме отца Алексия их проводили молодые священники Сергий Мечев и Сергий Дурылин. Именно тогда отец Сергий обнаружил талант замечательного проповедника, толкователя Евангелия и особенно святых отцов. Благодатная личность старца Алексия и яркий проповеднический дар отца Сергия привлекали на Маросейку все больше народа. В праздничные дни в храме буквально яблоку негде было упасть.

Сергей Мечев  (в центре) на фронте. Первая Мировая война

Сергей Мечев (в центре) на фронте. Первая Мировая война

Нелегкий выбор

В июне 1923 года Маросейку постигло тяжелейшее горе – в подмосковной Верее, где у Мечевых был небольшой домик, отошел к Господу батюшка Алексий. Вопроса о преемнике почившего старца, при всей невосполнимости утраты, у верующих не возникало: конечно, отец Сергий. Вопрос этот – мучительный, судьбоносный – существовал, пожалуй, лишь для самого отца Сергия. Огромное наследие батюшки Алексия представлялось ему неподъемным. Маросейский приход составляли представители самых разных слоев общества, но преимущественно гуманитарная интеллигенция – требовательная, мятущаяся. Стать преемником своего отца значило взять на свое попечение, духовно усыновить огромное число самых разных людей, привыкших к тому, что духовник видит их души насквозь, безошибочно читает в их сердцах и знает, что каждому потребно в любой момент его жизни. Мог ли дать то же самое отец Сергий? Мог ли он заменить старца, которого признавали равным себе великие Оптинские подвижники? Мог ли он справиться с такой нагрузкой и физически – он, с детства не отличавшийся крепким здоровьем, а к тому времени больной туберкулезом? С другой стороны, что стало бы с Маросейкой, откажись он от этого явно непосильного бремени?

Вот перед каким выбором стоял тогда отец Сергий, горячо молясь и уповая лишь на Спасителя, чтобы указал ему верное решение. А 24 июля 1923 года его арестовали. Ордер на арест и обыск подписал сам заместитель председателя ГПУ Г. Ягода. Обвинение – антисоветская деятельность.

«Христианство – не учение, а жизнь»

Находясь в Бутырской тюрьме, отец Сергий пытался понять, не является ли его арест знаком свыше на отказ от прихода. Далее, по маросейскому преданию, произошло следующее. В ночь на сороковой день после смерти старца Алексия отец Сергий в тюремных стенах явственно ощутил незримое присутствие и родительскую ласку своего почившего отца. Если освободят сегодня, подумал он, значит, ему посылается благословение принять Маросейку. Но прекращение дела последовало позже.

Из тюрьмы отец Сергий поехал на могилу отца на Лазаревское кладбище, а уже оттуда в полной уверенности (радостной и скорбной одновременно), что унаследовать Маросейку ему не суждено, – домой. Вот здесь ему и напомнили, какой сегодня день: 15 сентября (1796 года) были обретены нетленные мощи преподобного Феодосия Тотемского чудотворца, особо чтимого отцом и сыном Мечевыми, а еще это день рождения покойной матери отца Сергия, Анны Петровны. То есть освобождение случилось все-таки в «Батюшкин день», и Маросейку отец Сергий должен принять!

Отец Сергий с матушкой Евфросинией  и детьми - Ириной, Алексеем и Елизаветой у дома причта  на Маросейке. 1925 год

Отец Сергий с матушкой Евфросинией и детьми — Ириной, Алексеем и Елизаветой у дома причта на Маросейке. 1925 год

И он ее принял – к великой радости паствы. Так начался неповторимый подвиг священнического служения отца Сергия, увенчавшийся превращением маросейской общины в «покаяльно-богослужебную семью», какие существовали в допетровские времена: люди не закреплялись территориально за тем или иным храмом, а каждый сам избирал себе церковь по сердцу для молитвы и исповеди. Община жила и возрастала молитвами старца Алексия под благодатным руководством отца Сергия, который чем дальше, тем больше становился в силу ниспосланных ему свыше многочисленных талантов и даров духовных одним из выдающихся проповедников и пастырей своего времени. К счастью, сохранились проповеди, письма отца Сергия и довольно много воспоминаний о нем самом. Ведь, в сущности, как недавно все это было. Мы, нынешние, можем считать себя его современниками!

«В храме не было штатного псаломщика или пономаря, не было и наемного хора, возглавляемого платным регентом. За богослужением читали и пели братья и сестры общины. Управляли двумя хорами девушки-регенты из тех же певчих. В алтаре прислуживали духовные дети отца Сергия». Все это мы знаем от монахини Иулиании – Марии Николаевны Соколовой – духовной дочери отцов Алексия и Сергия, оставившей нам свои бесценные воспоминания. Вот почему не просто «покаяльная», но «покаяльно-богослужебная семья». «Христианство – не учение, а жизнь», – любил повторять отец Сергий. Именно по такому принципу еще со времен батюшки Алексия жила община.

Этапы крестного пути

В 1929 году Маросейка торжественно отметила десятилетие священства отца Сергия, а 29 октября он был арестован вместе с двумя маросейскими священниками и несколькими прихожанами. Его обвиняли в создании антисоветской группы «духовных детей». Вскоре был объявлен приговор: ссылка в Северный край сроком на три года.

Отправка по этапу в Архангельск последовала 24 ноября, в день памяти преподобного Феодора Студита, которого отец Сергий особенно чтил как подвергавшегося гонениям, но непоколебимого борца за чистоту Церкви. На его пример он неоднократно ссылался, обосновывая тот или иной свой поступок.

В начале 1930 года отец Сергий уже «своим ходом» переехал в город Кадников (Вологодской области). Через два года к нему приехала матушка Евфросиния отбывать свой «минус 12», но рядом с мужем ей удалось отбыть лишь незначительную часть из положенных трех лет ссылки. 7 марта 1933 года отца Сергия арестовали и отправили в Вологодскую тюрьму. Постановление об избрании меры пресечения поражает своей абсурдностью: «Мечевым Сергеем Алексеевичем систематически велась антисоветская агитация против проводимых соввластью и компартией мероприятий, в результате которой эти мероприятия при проведении в жизнь в г. Кадникове и его окрестностях срывались». В тюрьме арестованных нечем было кормить, люди стали умирать от голода, поэтому им разрешили временно жить на частных квартирах. Потом вновь тюремные стены и приговор – пять лет лагерей.

Священник Сергий Мечев  с общиной в Николо-Угрешском монастыре. 1923 год

Священник Сергий Мечев с общиной в Николо-Угрешском монастыре. 1923 год

В августе 1933 года отец Сергий оказался на лесопильном заводе на Кубенском озере. Недоедание, тяжелейшие работы. Его постоянно обкрадывали уголовники, к тому же он переболел гриппом и сильно ослаб физически. Через два месяца заключенных перевели на Сухону разгружать лес с вмерзшей в лед баржи. К счастью, духовные чада батюшки через Красный Крест добились его перевода в Архангельск фельдшером. Небольшая передышка, а затем новые этапы – сначала в поселок Усть-Пинегу Архангельской области, затем в лагерь Лодейнопольского района Ленинградской области.

По молитвам отца Сергия из всех арестованных «мечевцев» никто расстрелян не был

О том, каким нечеловеческим испытаниям (не только физическим, но и моральным) подвергался там отец Сергий, свидетельствует статья Б.Н. Камова «Пророчество, которое сбылось», опубликованная в альманахе писательского и журналистского расследования «Шпион» (1993, № 1):«…в Лодейном Поле, где помещалось главное управление Свирских лагерей, некоему профессору в качестве эксперта-психиатра пришлось провести две экспертизы в один день. “Первым был мною освидетельствован известный всей Москве профессор-протоиерей о. Сергий Мечев. У него оказалось реактивное состояние после допросов, на которых ему сообщили о расстреле его жены и детей. Мне удалось содействовать его отправке в тюремную больницу им. Гааза на испытание к гуманному профессору Оршанскому, который, как я надеялся, смог бы устроить отцу Сергию Мечеву свидание с его родными. Я был убежден, что его родные не расстреляны, а ложным сообщением об их смерти только мучили священника”». Комментарии, как говорится, излишни.

Духовные дети не оставляли попыток через Красный Крест облегчить участь отца Сергия. Стараниями поэтессы Надежды Александровны Павлович его удалось перевести на строительство Рыбинской плотины на станцию Переборы Ярославской области. Здесь и условия жизни были полегче, и семья поселилась в Переборах на лето – сняли дачу.

Отец Сергий с прихожанами. Город Верея. 1927-1928 годы

Отец Сергий с прихожанами. Город Верея. 1927-1928 годы

«Чаша сия»

Летом 1937 года отец Сергий был освобожден из лагерного заключения, срок которого «за ударный труд» ему сократили на год. Однако запрещение на въезд в столицу и ряд других крупных городов оставалось в силе. Два года он снимал жилье в разных местах под Калинином, а в начале 1940-го переехал в Рыбинск и устроился работать фельдшером в поликлинику. Между тем аресты духовенства продолжались. На душе пастыря было тревожно: опасность грозила ему, семье и духовным чадам. Отец Сергий горячо молился, чтобы «чаша сия» миновала близких, чтобы исполнилось слово Господа: «Тех, которых Ты дал Мне, Я сохранил, и никто из них не погиб» (Ин. 17, 12). Забегая вперед, скажем, что молитва отца Сергия была услышана: кроме него, никто из арестованных в разное время «мечевцев» расстрелян не был.

Отец Сергий в Кадникове

Отец Сергий в Кадникове

Забрали отца Сергия 7 июля 1941 года в деревне Мишаки под Тутаевом, где он снимал тогда квартиру. В ней он ежедневно совершал литургию и, как свидетельствовала сопровождавшая скитальца маросейская сестра Елизавета Булгакова, предвидя близкий конец, отслужил по себе заупокойный сорокоуст. Священника доставили в главное здание Ярославского НКВД, и больше его никто и никогда не видел…

В 1989 году дочери протоиерея Сергия подали в прокуратуру заявление о реабилитации отца. По приговорам 1929 и 1933 годов, вынесенным тройками ОГПУ, реабилитация была дана согласно указу Президиума Верховного Совета от 16 января 1989 года. Приговор военного трибунала 1941 года по протесту прокурора отменен Ярославским областным судом за отсутствием состава преступления.

Заявителям сообщалось, что «Мечев С.А. был осужден приговором военного трибунала войск НКВД Ярославской области<…> 22 ноября 1941 года.<…> Датой исполнения приговора указано 6 января 1942 года. Данных о месте захоронения в деле не имеется».

Тропарь священномученику Сергию Мечеву, Глас 4 От корене праведнаго прозябл еси, православия наставни- че и ревнителю, пред Богом во узах и до смерти предстоя, гла- сом немолчным паству наставлял еси, священномучениче Сергие, моли Хри- ста Бога спастися душам нашим

Тропарь священномученику Сергию Мечеву, Глас 4
От корене праведнаго прозябл еси, православия наставниче и ревнителю, пред Богом во узах и до смерти предстоя, гласом немолчным паству наставлял еси, священномучениче Сергие, моли Христа Бога спастися душам нашим

В последнем – «расстрельном» – деле отца Сергия Мечева записано: «Мечев ведет работу по созданию подпольных т. н. катакомбных церквей, насаждает тайное монашество по типу иезуитских орденов и на этой основе организует антисоветские элементы для активной борьбы с Советской властью». Здесь же он характеризуется как «один из видных церковных авторитетов». Что ж, последнее утверждение не было преувеличением – протоиерей Сергий Мечев действительно имел большой авторитет в церковной среде. К расстрелу отца Сергия приговорили «без конфискации имущества за отсутствием имущества у осужденного».

В августе 2000 года Юбилейный Архиерейский Собор Русской Православной Церкви прославил в сонме новомучеников и исповедников Российских XX века протоиерея Сергия Мечева, а затем в лике праведных – старца Алексия. Помните? «Сын мой будет выше меня…»

А еще говорил батюшка Алексий: «Прекрасный у меня цветок отец Сергий, но быстро отцветет».

Полезная информация:

Храм Святителя Николая  в Кленниках на Маросейке

Храм Святителя Николая в Кленниках на Маросейке

Адрес: Москва, ул. Маросейка, д. 5 (метро «Китай-город»)

Тел.: +7 (495) 621-31-49

Сайт: www.klenniki.ru

Из бесед и писем отца Сергия к духовным чадам:

«Вы – мое дыхание, вы – моя жизнь, вы – мое радование. Вы не заслоняете мне Господа, а показуете… Через вас я познал Господа… Вы – мой путь ко Христу».

«Не скорбите о себе, ибо у вас еще остается величайшее… богослужение храмовое; берегите его. Вот моя заповедь вам».

«Переключайтесь друг на друга, назидайтесь друг от друга, укрепляйтесь друг другом, утешайте друг друга».

«Я жил вами, вы мной, все вместе через Божию Матерь, святых угодников наших и приснопамятного Батюшку – во Христе. Разве можно нас поделить?»

Анна Грушина