Жизнь архиепископа Симферопольского и Крымского Луки (Войно-Ясенецкого) многогранна, и вызывает невероятное благоговение и гордость за то, каких великих людей рождает наша благословенная Крымская земля. Он родился и ушел из жизни в Крыму. Он был крещен в храме Святой Троицы в Керчи и его чудотворные мощи пребывают в храме Святой Троицы в Симферополе. И это глубоко символично, ведь Альфа и Омега земного бытия святителя Луки — Предвечный Царь веков и Господь, всея твари видимыя и невидимыя Содетель, Емуже, в Троице Святей славимому Богу, всяко колено покланяется небесных, земных и преисподних. Ему одному он служил, его одного он прославлял не только устами, но и делами, Его одного он исповедовал и остался верен Ему до конца.
В течение многих лет святитель Лука работал и служил в самых разных регионах России, но последние 15 лет своей жизни владыка отдал Крыму.
Из первых уст мы не узнаем, как он оценивал этот достаточно длинный последний период своей жизни. «В мае 1946 года я был переведен на должность архиепископа Симферопольского и Крымского. Студенческая молодежь отправилась встречать меня на вокзал с цветами, но встреча не удалась, так как я прилетел на самолете. Это было 26 мая 1946 года». Этой фразой заканчиваются мемуары архиепископа Луки. Источником сведений стали сохранившиеся личные письма, свидетельства очевидцев, а также рассекреченные и опубликованные документы, хранящиеся в Государственном архиве Республики Крым.
Указ Патриарха о переводе в 1946 году на Крымскую кафедру архиепископом Симферопольским и Крымским святитель Лука принял как волю Божию.
Ко времени приезда архиепископа Луки в Симферополь в Крымской епархии было 58 зарегистрированных приходов и 67 священнослужителей. Прошло всего два года с момента освобождения Крыма от фашистских оккупантов. За время войны население уменьшилось вдвое. Вокруг царили разорение, нищета и голод.
Свято-Троицкий кафедральный собор г. Симферополя в 1950-х гг.
Кафедральным собором в этот период в Крыму был Свято-Троицкий храм, построенный в середине XIX века для греческой общины. Именно в нем последние 15 лет своей жизни будет служить архиепископ Лука. Вот что он говорил в личном письме о храме и Симферополе после переезда: «Приятно удивлен прелестным видом белых, как снег, каменных домиков, крытых черепицей, окруженных каменными же заборами, вишнями, акациями. Весь город каменный, мощеный… Собор гораздо лучше и больше маленькой тамбовской церкви, где я задыхался. На богослужении много интеллигентных мужчин и женщин…»
Сегодняшний Свято-Троицкий женский монастырь в центре Симферополя — место, где всегда многолюдно. Паломники едут к мощам святителя Луки (Войно-Ясенецкого) и чудотворной иконе Божией Матери «Скорбящая». Но мало кто знает, что началась эта история с деревянной греческой церкви, которую поставили на этом месте в далеком 1796 году.
Разрешение на строительство дал епископ Феодосийский и Мариупольский, викарий Екатеринославской епархии Иов (Потёмкин), а главным благотворителем выступил местный купец Константин Барако. Человек с удивительной биографией: грек с хорошо знакомого нашим паломникам острова Эвбея, в 18 лет пошёл добровольцем на русскую службу, сражался при Чесме, а после отставки занялся торговлей. На его земле и построили первый Троицкий храм. Барако не только оплатил работы, но и завещал церкви доходные дома — выручка с них десятилетиями кормила причт и содержала гимназию, так и названную Бараковской. В ней преподавали греческий язык, Закон Божий и рукоделие.
К 1860-м деревянный храм обветшал. На его месте по проекту ученика Воронихина давно умершего к тому моменту Ивана Колодина возвели каменный собор в эклектичном стиле с византийскими чертами: голубые купола, ажурные кресты, мозаики на фасаде. Освятили его в том же 1868 году, когда поженились родители святителя Луки Феликс Станиславович и Мария Дмитриевна. Приделы посвятили святителю Николаю Чудотворцу и равноапостольным Константину и Елене.
Греческий храм чудом уцелел в советское время — Александро-Невский кафедральный собор был взорван, а этот отстояли прихожане. С 1946-го до своей кончины в 1961-м здесь практически ежедневно служил святитель Лука. Здесь же были положены его честные мощи в 1996 г.
В 2002 г. при Троицком храме был учрежден женский монастырь.
По приезде в Симферополь Владыку поселили на втором этаже дома на углу улиц Госпитальной и Пролетарской рядом со Свято-Троицким собором. Раньше это было подворье Космо-Дамиановского монастыря с маленькой домовой церковью Благовещения Пресвятой Богородицы, которую святитель Лука очень полюбил. Дом, в котором жил святитель, в 1946 году был большой коммунальной квартирой, лишенной каких-либо удобств. Вот как описывал бытовые условия сам святитель Лука: «…Собственного Епархиального дома не имеется… Жилищные условия Архиерейского дома исключительно неблагоприятны: Архиерей живет в двух комнатах (спальня и столовая — она же кабинет и приемная). Несмотря на произведенный ремонт помещения, комнаты Архиерея — настоящий клоповник, совершенно отсутствует уборная, водопровод, ванная. Рядом с Архиерейскими покоями в одном коридоре помещается посторонний жилец, а второй жилец помещается в следующем коридоре, рядом с кухней Архиерея».
Вместе со святителем Лукой на улице Госпитальной проживали две его племянницы: Вера Владимировна с дочерью Майей и Нина Павловна с сыновьями Колей и Юрой. Он протянул им руку помощи в самый сложный период их жизни, когда в тяжелое послевоенное время они буквально умирали с голоду. Для детей святитель Лука был дедушкой, о котором они сохранили самые теплые воспоминания. Вера Владимировна вела домашнее хозяйство, устраивала быт, готовила не только для семьи, но и ежедневные благотворительные обеды для неимущих.
Сидят (слева направо): племянница свт. Луки Вера Владимировна Прозоровская, святитель Лука с правнучкой Ириной на коленях, дочь свт. Луки Елена Валентиновна Жукова.
Стоят (слева направо): личный секретарь свт. Луки Евгения Павловна Лейкфельд, внучатая племянница свт. Луки, дочь В.В. Прозоровской Майя, внучка свт. Луки, дочь Е.В. Жуковой Анна.
Алушта, 1950 г.
О скромности быта святителя Луки говорят и строки из письма Софьи Сергеевны Велецкой к Вере Владимировне, отправленного по случаю приезда святителя в Одессу в 1949 году на встречу с Патриархом: «К сожалению, папа опять одет очень плохо: парусиновая старая ряса… и очень старый из дешевой материи подрясник. И то и другое пришлось стирать для поездки к Патриарху. Здесь все высшее духовенство прекрасно одето, дорогие красивые рясы и подрясники, прекрасно сшиты, а папа — такой замечательный — хуже всех, просто обидно…». Это было не удивительно, все средства уходили на дела благотворительности: помощь неимущим, обеды для бедных, поддержка пожилых священников епархии, заботы о двух племянницах и их детях.
«Спешите делать добро!» — слова святителя в проповедях о любви и милосердии были не только призывом, но и образом его жизни. Распорядок дня святителя Луки, по воспоминаниям внучатой племянницы, Майи Дмитриевны Прозоровской, был таков: «Рабочий день дедушки являлся именно рабочим, так как он не минуты не проводил в праздности. Вставал владыка рано. Всегда в одно и тоже время, к 8-ми утра ежедневно в любую погоду, в любое время направлялся в собор, где совершал богослужение и читал проповедь. После проповеди, сначала стоя, а когда с возрастом силы стали покидать владыку, то сидя, благословлял всех прихожан, которые находились в храме. По возвращении домой скромный завтрак, прием священнослужителей, решение многочисленных церковных дел и проблем. После чего опять молитва в течение часа, у аналоя перед иконостасом, затем просмотр прессы. Он был в курсе всех событий, происходящих в стране и за рубежом. Затем чтение религиозной и медицинской литературы, просмотр корреспонденции, ответы на письма… Рабочий день заканчивался после 10-ти часов вечера молитвой перед сном. И так изо дня в день, из года в год».
Святитель Лука в течение всей жизни вел активную переписку со своими детьми: справлялся о здоровье, делился своими мыслями и делал наставления. Летом вся семья съезжалась в Алушту, на маленькую съемную дачу. Приезжали сыновья Михаил и Валентин с семьями, дочь Елена с внучкой и правнучкой, сын Алексей и сестра святителя Луки — Виктория Дзенькевич со своей внучкой. Для владыки это были редкие моменты отдыха в кругу семьи.
Бессменным секретарем и близким человеком святителя Луки в крымский период стала Евгения Павловна Лейкфельд. Зрение архиерея постепенно ухудшалось, и Евгения Павловна читала ему Библию и медицинскую литературу, записывала письма и проповеди, помогала вести епархиальные дела. Именно ей в 1958 году святитель Лука продиктовал свои воспоминания, которые мы сейчас известны под названием «Я полюбил страдание…».
Святитель Лука дома с Евгенией Павловной Лейкфельд. Начало 1950-х гг., г. Симферополь.
Академик В.П. Филатов настойчиво предлагал святителю Луке сделать операцию, в надежде предотвратить потерю зрения. Однако он от операции отказался. Позднее, дочери Елене по этому поводу владыка написал: «От операции я отказался и покорно принял волю Божию быть мне слепым до самой смерти…». Полная потеря зрения наступила в 1955 году. В письме сыну Алексею святитель говорил: «Слепота, конечно, очень тяжела, но для меня, окруженного любящими людьми, она несравненно легче, чем для несчастных одиноких слепых, которым никто не помогает. Для моей архиерейской деятельности слепота не представляет полного препятствия, и думаю, что буду служить до смерти».
Поздравление святителя Луки с 80-летием. Симферополь, 1957 год
После прибытия в Крымскую епархию, святитель Лука постарался собрать вокруг себя единомышленников, священников, пострадавших за веру в годы гонений. О внимании крымского архиерея к добропорядочности священнослужителей говорят его указы о необходимости служить не только в воскресный день, но и в будни; о корыстолюбии и недозволенности взимания «таксы» за таинства и требы; о троекратном погружении во время Святого Крещения и о многом другом. В 1949 году уполномоченный по делам Русской Православной Церкви при Совете министров СССР по Крымской области Я.И. Жданов в докладе напишет, что с момента приезда нового владыки состав духовенства поменялся на 80%, рукоположено 44 человека. Вот как он охарактеризовал святителя и его отношения с духовенством епархии: «Личные потребности скромные, не терпит каких-либо приношений. Сразу же по приезде в Крымскую епархию на первом совещании благочинных объявил последним и потребовал от них объявить по всем приходам, что не принимает никаких приношений, и чтобы по приезде его куда-либо в приход не устраивали пышных встреч… Не терпит среди духовенства в той или иной степени нарушителей канонических правил, принимает к таковым меры взысканий путем понижения в сане, перемещения, увольнения за штат и даже лишение сана…»
Осталось много воспоминаний о том, как служил архиепископ Лука. Службы его были длинными, монастырскими. Вот что по этому поводу вспоминает его внучатый племянник и келейник Николай Николаевич Сидоркин: «…До сих пор поражаюсь величию, спокойствию, непоколебимости его веры… Впечатление, как служил владыка Лука, осталось на всю жизнь… Это было предстояние перед Господом. Каждое слово он произносил ясно, чтобы оно запало вглубь. Пока он был зрячим, старался служить Литургию каждый день, даже если только две-три старушки пришли в храм. Продолжал служить и когда уже совсем ослеп. Меня поражал этот подвиг владыки: ведь не только слепота отягчала его, но и диабет, от которого у него была страшная слабость…»
Святитель Лука в храме вмч. Феодора Тирона г. Ялты, начало 1950-х гг.
С самого начала своего служения в Крыму святитель Лука радел о сохранении церковного культурного наследия. В 1947 году, на свой 70-летний юбилей, он отправился в Керчь — город, в котором он родился и провел первые годы своей жизни. Вернувшись в Симферополь, святитель стал хлопотать о возвращении верующим древнего керченского храма св. Иоанна Предтечи, и о сохранении его от дальнейшего разрушения. Однако, был получен отказ, и храм верующим тогда не вернули. А в 50-х годах архиепископ Лука и профессор Павел Николаевич Щульц, руководивший в это время археологической службой Крыма, пытались спасти от уничтожения армянскую церковь XIV века в Старом Крыму. Но памятник архитектуры не был возвращен верующим, его снесли в рекордно короткие сроки. А Павел Николаевич едва не лишился партбилета за общение с архиереем. Несмотря на неудачи, попытки сохранения исторического церковного наследия святитель Лука предпринимал неоднократно.
Святитель Лука с епископом Михаилом (Чубом). 1954 г., г. Симферополь
В начале 1947 года профессор медицины Войно-Ясенецкий стал консультантом Симферопольского госпиталя инвалидов Отечественной войны, читал лекции по хирургии для преподавателей и студентов Крымского медицинского института, военных врачей, проводил показательные операции, выступил с докладом на съезде крымских врачей. Но такая плодотворная профессиональная активность продолжалась недолго. В этом же 1947 году органы МГБ стала сильно беспокоить популярность профессора-архиепископа среди студентов и врачей и, в связи с этим, увеличение посещаемости кафедрального собора. От лица МГБ руководству мединститута было указано на необходимость «…усилить политико-воспитательную работу среди студентов и избегать пользоваться лекциями архиепископа Луки». Как и прежде, всем мешала ряса: обком партии настаивал, чтобы святителя Луку не приглашали читать лекции в мединститут, а некоторые врачи демонстративно покидали зал, видя докладчика в облачении. На все это святитель Лука сказал: «Что им далась моя ряса, не все ли равно, как я одет и что на мне, я же не читаю врачам лекции по богословским наукам, а только по вопросам хирургии». Последней каплей стал сорванный в Алуште доклад по хирургии. К выступлению святитель Лука готовился по просьбе местных врачей, но оно было запрещено свыше. По этому поводу он напишет в письме сыну Михаилу: «Угасает моя хирургия, и встают большие церковные задачи… Хирургия несовместима с архиерейским служением, так как и то, и другое требует всего человека. Всей энергии, всего времени, и Патриарх пишет, что надо мне оставить хирургию».
«Летом 1921 г. о. Валентину пришлось публично выступить в суде. <…> Тогда во главе ЧК стоял латыш Петерс. Он имел в городе грозную репутацию человека неумолимо-жестокого и очень быстрого на вынесение приговоров с «высшей мерой». По его приказу тотчас были арестованы и заключены в тюрьму проф. П. П. Ситковский и все врачи его клиники.
<…>
«Других выступлений я не помню, – пишет проф. Ошанин, – кроме выступления профессора Войно-Ясенецкого, который был вызван в числе других экспертов-хирургов... Он сразу бесстрашно напал на грозного Петерса, он буквально громил Петерса как круглого невежду, который берется судить о вещах, в которых ничего не понимает, как бессовестного демагога, требующего высшей меры для совершенно честных и добросовестных людей». Проф. С. А. Масумов вспоминает о суде следующее:
<…>
«… Скажите, поп и профессор Ясенецкий-Войно, как это вы ночью молитесь, а днем людей режете? – продолжал Петерс. Если бы они беседовали мирно в деловой обстановке, о. Валентин объяснил бы Петерсу, что Патриарх Тихон, узнав о его, профессора Войно-Ясенецкого, священстве, специальным наказом подтвердил право хирурга и впредь заниматься своей наукой. Но тут было не до объяснений. В переполненном многолюдном зале о. Валентин ответил противнику в полном соответствии с законами полемики:
– Я режу людей для их спасения, а во имя чего режете людей вы, гражданин общественный обвинитель?
Зал встретил удачный ответ хохотом и аплодисментами. Все симпатии были теперь на стороне священника-хирурга. Ему аплодировали и рабочие, и врачи. Следующий вопрос по расчетам Петерса должен был изменить настроение рабочей аудитории: – Как это вы верите в Бога, поп и профессор Ясенецкий-Войно? Разве вы его видели, своего Бога? – Бога я действительно не видел, гражданин общественный обвинитель. Но я много оперировал на мозге и, открывая черепную коробку, никогда не видел там также и ума. И совести там тоже не находил. (Колокольчик председателя потонул в долго не смолкавшем хохоте всего зала).
«Дело врачей» с треском провалилось.
Марк Поповский. Жизнь и житие святителя Луки Войно-Ясенецкого, архиепископа и хирурга. СПб, 2002
Но труды на медицинском поприще святитель Лука продолжал столько, сколько ему позволяло собственное здоровье. Ежедневно он бесплатно принимал больных у себя на дому. Причем обращались к нему люди всех конфессий, верующие и атеисты, — святитель никому не отказывал.
В начале 1950-х годов неутомимый профессор-архиерей начал работу над переизданием своих трудов «Регионарная анестезия» и «Очерки гнойной хирургии». Как доктор медицины, он ставил перед собой задачу внести в свои труды необходимые изменения. Даже ухудшение зрения после напряженных трудов не остановило научных усилий святителя Луки. Вот что святитель Лука писал по этому поводу своему коллеге и приятелю академику И. А. Кассирскому: «Если удастся издать эту книгу, то она будет очень ценным вкладом в хирургическую литературу, ибо с регионарной анестезией, широко применяемой на Западе, особенно в Англии, Франции и Америке, советские хирурги очень мало знакомы, и большинство из них пользуются только местной анестезией Вишневского, которую регионарная анестезия превосходит во многих отношениях». К сожалению, этот труд не был до конца отредактирован и переиздан при жизни святителя Луки.
В 1956 году вышло третье издание «Очерков гнойной хирургии» тиражом 30 тысяч экземпляров, это столько же, сколько составляли тиражи I и II изданий, вместе взятые. В соавторы к профессору Войно-Ясенецкому от Медгиза, в связи со слабостью здоровья автора, был привлечен военный хирург, профессор В. И. Колесов, который под руководством святителя Луки внес все необходимые дополнения в новое издание. От соавторства Василий Иванович благородно отказался, а о том, что профессор Войно-Ясенецкий — архиерей РПЦ, узнал только после получения благодарственного письма от святителя Луки.
Третье издание «Очерков гнойной хирургии» святителя Луки
Когда необходимо было написать от лица Русской Православной Церкви обращение к мировому сообществу — это неоднократно поручалось крымскому архиерею. Так, святитель Лука пишет две статьи в «Журнал Московской Патриархии» о поджигателях войны, а также воззвание к мировой общественности от имени Совещания глав и представителей автокефальных православных церквей, но на сам Съезд его не приглашают… Владыка в беседах с близкими людьми по поводу таких поручений всегда недоумевал, почему это поручают именно ему, но тут же сам отвечал на этот вопрос: «Патриархия старается прикрываться моим именем, которое широко известно за границей…». В феврале 1953 года «Журнал Московской Патриархии» напечатал последнюю статью святителя Луки «Искушение Господа Иисуса Христа диаволом в пустыне». На предложение нового уполномоченного по делам РПЦ в Крымской области написать новую статью, Владыка ответил: «Я понял, что мои статьи вредны, и решил больше не писать в журнал ничего. Я не хочу, чтобы мой труд выбрасывали в архивные сундуки».
Почему надо было, чтобы Дух Святый повел Его в пустыню на искушение от диавола?
Опять потому, что Он был истинным человеком, опять потому, что трудно было Ему, как человеку, решиться на этот трудный подвиг, подвиг сорокадневного поста, на жизнь в дикой пустыне со зверями, со львами, гиенами, волками. Трудно было Ему решиться на тяжкое искушение, ибо знал Он, что предстоит оно.
Бог Отец и Бог Дух Святой никогда не отступали от Него во время земной жизни Его. Они поддерживали, укрепляли Его в тяжком борении Его. Они помогали Иисусу, и вот именно потому, что нуждался Он в Божественном подкреплении, нуждался в помощи Отца и Святаго Духа, был Он Духом Святым возведен в пустыню и был там со зверями, и не ел, и не пил сорок дней и сорок ночей.
Чем же был Он занят в пустыне?
Зачем нужно было столь долгое пребывание Его в этих тяжелых условиях?
Он готовился к Своему божественному подвигу, к подвигу искупления рода человеческого от власти диавола Кровью Своею. Тело Свое отдавал Он на мучение, на терзание, на умерщвление. Он готовился глубокой, непрестанной молитвой, беседой с Богом Отцом, с Богом Духом Святым.
Ему нужно было уединение, полное отсутствие общения с людьми для того, чтобы всецело уйти в общение с Богом. Ему надо было этим общением укрепить Свою человеческую волю, принять от Бога Отца, от Бога Духа Святаго их Божественную всесильную помощь.
Архиепископ Лука. «Искушение Господа Иисуса Христа диаволом в пустыне» // Журнал Московской Патриархии, февраль 1953 г.
В 1949 году Патриарх Алексий I пригласил архиепископа Луку в Москву для беседы и настоятельно просил прекратить ежедневные проповеди. Крымскому архиерею пришлось, скрепя сердце, подчиниться, и проповеди зазвучали реже.
В конце 40-х годов «потепление» отношений между государством и Церковью заканчивается. Церковь возродилась, но продолжала находиться под жестким контролем государственных органов. С 1958 года кампания против РПЦ начала нарастать с каждым годом: закрывались монастыри и семинарии, набирала обороты новая волна антирелигиозной пропаганды. С 1958-го по 1960 год только в Крымской епархии было закрыто 11 из 58 храмов.
С 1946 по 1961 год на должности уполномоченного Совета по делам Русской Православной Церкви при Совете Министров СССР по Крымской области состояли поочередно три чиновника, с которыми у святителя Луки, к сожалению, складывались достаточно сложные и тяжелые отношения. Их задачей было ограничить, а лучше прекратить «церковную пропаганду», а для этого необходимо было заставить замолчать крымского архиерея, лишить его возможности произносить с амвона проповеди, дискредитировать его в глазах местного священства и верующих. Уполномоченные вмешивались во все дела епархии: хозяйственные, административные, архипастырские, лишая святителя Луки спокойствия и тихой радости в последние годы его земной жизни. Все 15 крымских лет архиепископа Луку «разрабатывали на антисоветскую деятельность». Вели его через разветвленную сеть агентов органов МГБ. Известно, что агентом «Светловым» был личный шофёр святителя Луки, а агентом «Бойкая» — активная церковница и регент церковного хора.
До конца жизни владыка переживал за судьбу Церкви. Мысли о потере ею остатков самостоятельности отнимали последние силы: «Церковные дела мучительны. Наш уполномоченный злой враг Христовой Церкви, все больше и больше присваивает себе мои архиерейские права… Он вконец измучил меня.»
Святитель Лука незадолго до кончины. Алушта, 1960-1961 гг.
Последнюю свою Литургию, уже полностью потерявший зрение, святитель Лука отслужил на Рождество Христово, последнюю проповедь сказал в Прощеное воскресенье. Преставился святитель Лука 11 июня 1961 года. В этот день Церковь праздновала память всех святых, в земле Российской просиявших.
Из записок Евгении Павловны Лейкфельд: «Панихиды следовали одна за другой, дом до отказа наполнился народом, люди заполнили весь двор, внизу стояла громадная очередь. Первую ночь Владыка лежал дома, вторую — в Благовещенской домовой церкви, третью — в соборе. Все время звучало Евангелие, прерывавшееся панихидами, сменяли друг друга священники, а люди все шли и шли непрерывной вереницей поклониться Владыке... Были люди, приехавшие из разных мест, — Мелитополя, Геническа, Скадовска, Херсона. Поток стихал лишь часа в четыре ночи, а затем возобновлялся: одни люди сменялись другими, лились тихие слезы о том, что нет теперь молитвенника, что «ушел наш святой».
Похороны святителя Луки. Симферополь, 14 июня 1961 г.
Епископ Тамбовский Михали (Чуб), прибывший на похороны святителя Луки, также оставил воспоминания: «Я распорядился, чтобы прощание с Владыкой не прекращалось всю ночь, и всю ночь к Собору шли люди. Дни стояли жаркие, душные, но те, кто пришел прощаться, как будто не замечали духоты. Народ теснился в Соборе и вокруг него круглые сутки… Приготовились к последнему пути: впереди катафалк, за ним машина, доверху наполненная венками, потом легковая машина для архиепископа, автобусы с родственниками, духовенством, певчими. Оставалось еще несколько машин для мирян, желающих участвовать в проводах, но в эти автобусы никто садиться не хотел. Люди тесным кольцом окружили катафалк, вцепились в него руками, будто не желая отпускать своего архиерея. Машины долго не могли двинуться со двора. Запаренный, охрипший уполномоченный бегал от машины к машине, загонял в автобусы, уговаривал «лишних и посторонних» отойти в сторону, не мешать. Его никто не слушал. Наконец, кое-как с места сдвинулись. По узким улочкам Симферополя катафалк и автобусы могли идти со скоростью, с которой шли пожилые женщины. Три километра от Собора до кладбища мы ехали около трех часов…»
Регент хора Свято-Троицкого собора Анна Стадник впоследствии вспоминала о похоронах владыки: «Это было такое шествие! Людей было везде полно, улицы забиты, прекратилось абсолютно все движение. По этой улице можно пройти за пять минут, но мы шли три с половиной часа, и на деревьях были люди, на балконах, на крышах домов. Это было что-то такое, чего никогда в Симферополе до этого не было, и после уже, вероятно, никогда не будет, таких похорон, таких почестей!»
Похороны святителя Луки. Симферополь, 14 июня 1961 г.
Отошедший в селения праведных, святитель Лука не давал покоя атеистам и после своей кончины. В 1960-80-е годы выходит несколько «разоблачительных» статей в издательстве «Наука». Не издается в СССР и первая, посвященная ему большая работа «Жизнь и житие Войно-Ясенецкого, архиепископа и хирурга», написанная членом Союза писателей СССР, журналистом М. А. Поповским. Но, несмотря на запреты, в «Журнале Московской Патриархии» печатаются несколько статей об архиепископе Луке. А в 1991 году выходит на экраны первый документальный фильм о святителе «Я вас избрал». С 1994 года в Крымской епархии начинается работа по сбору необходимых для канонизации документов. В результате деятельности епархиальной Комиссии по канонизации святых было составлено житие святителя Луки, а также служба и акафист, написана икона.
Определением Синода Украинской Православной Церкви от 22 ноября 1995 года архиепископ Симферопольский и Крымский Лука причислен к лику местночтимых святых. Правящему архиерею, архиепископу Симферопольскому и Крымскому Лазарю (Швецу) было дано разрешение Священного Синода на поднятие честных останков святителя Луки.
В ночь с 17 на 18 марта 1996 года, на Крестопоклонной седмице, во Всехсвятском храме Симферополя собрались члены епархиальной Комиссии по канонизации святых, наместники крымских монастырей, духовенство. Высокопреосвященнейший Лазарь совершил молебен и попросил приснопамятного владыку о помощи в обретении его мощей. Владыка Лазарь спустился в могилу и поднял мощи святителя. Духовенство и миряне с зажженными свечами, стоя на коленях, пели панихидное «Святый Боже…». Священники внесли мощи в храм Всех Святых.
20 марта состоялось торжественное перенесение честных останков святителя в кафедральный Свято-Троицкий собор. Собралось все духовенство Крымской епархии и священнослужители из других областей Украины. Процессию сопровождали офицеры и матросы Черноморского флота, студенты Крымского медицинского института, жители города, многочисленные гости. За гробом вместе со священниками шли и те, кому выпало счастье быть свидетелями святительского подвига владыки. На торжества прибыли родственники архиепископа Луки.
Перенесение мощей святителя Луки в Свято-Троицкий собор г. Симферополя. 1996 год.
Крестный ход шел центральной улицей города. Первая остановка была сделана на Рыночной площади, где с особой торжественностью отслужили панихиду, и митрополит Лазарь обратился к присутствующим со словом, в котором, в частности, сказал: «Впервые на крымской земле происходит событие исключительной важности. Яркая личность архиепископа Луки (Войно-Ясенецкого) видится нам сегодня спасительным маяком, к которому каждый из нас должен направлять свой взор, по которому должны ориентироваться общественные силы, ищущие возрождения нашего народа».
Пришедших встретить святые мощи собралось, по приблизительным подсчетам, боле 40 тысяч человек. Святитель Лука возвращался бессменным Архиереем в свой собор, где он служил и проповедовал последние 15 лет своей земной жизни.
День памяти святителя Луки был установлен и ныне празднуется в день его блаженной кончины — 11 июня.
В 2000 году на юбилейном Архиерейском Соборе имя священноисповедника архиепископа Луки (Войно-Ясенецкого) внесено в Собор новомучеников и исповедников Российских для общецерковного почитания.
Слава и почитание святителя Луки с каждым годом только возрастают. Памятники ему устанавливают в разных городах на территориях больниц и медицинских образовательных учреждений. Симферопольский военный госпиталь сегодня носит имя святителя Луки. С 1996 года только в Крыму построено и освящено в честь святителя Луки 15 храмов и часовен.
Церковь Луки (Войно-Ясенецкого) при Медицинском институте имени С. И. Георгиевского, г. Симферополь.
Мощи святого Луки Крымского покоятся в Свято-Троицком женском монастыре г. Симферополя в соборе Живоначальной Троицы. Люди в духовных и телесных недугах просят святителя быть их ходатаем пред Господом. Сколько жизней спас Святитель при жизни и после ухода ко Господу — оценить невозможно. Святителя Луку как целителя почитают во всем мире. Круглый год не иссякает людской поток для поклонения мощам святителя Луки. В монастыре с 2003 г. действует музей святителя Луки, его имя носят: монастырский Духовно-просветительский центр, воскресная школа и общество православных добровольцев. Духовное завещание святителя Луки о любви и милосердии живет в делах благотворительности, просвещения, сохранения православных традиций и укрепления веры.
Экскурсия в музее святителя Луки в Свято-Троицком женском монастыре г. Симферополя.
Летом 2025 года был отрыт памятник святителю Луке на территории лагеря «Солнечный» в МДЦ «Артек». В торжественном мероприятии принял участие митрополит Симферопольский и Крымский Тихон (Шевкунов), а также почетные гости «Артека». Церемония открытия памятника завершилась словами святителя Луки: «Все то чистое, все светлое, доброе и правдивое, что видим в детях, мы должны ставить примером для самих себя, должны больше всего и всегда следовать примеру великого смирения малых детей».
Митрополит Симферопольский и Крымский Тихон (Шевкунов) у раки с мощами святителя Луки
В чем же секрет такой памяти и любви к этому святому? Святитель Лука — пример человека, который сохранил верность своим убеждениям несмотря на тяжёлые испытания, сочетал в себе глубокие медицинские знания и искреннюю веру. А главное — он посвятил жизнь служению Богу и людям.
Святителю отче Луко, моли Бога о нас!
Наталья Дорофеева
Старший музейный сотрудник
Музея святителя Луки
при Свято-Троицком монастыре
города Симферополя
