«Лечить больного, а не болезнь»

11 июня исполняется 65 лет со дня блаженной кончины святителя Луки (Войно-Ясенецкого) — архиепископа Симферопольского и Крымского, автора более семидесяти медицинских трудов, создателя отечественной школы гнойной хирургии, лауреата Сталинской премии, прошедшего три войны и 11 лет ссылок и лагерей. Совместить в одной жизни архиерейское служение и труд практикующего хирурга, сохранив в обоих призваниях высочайшую требовательность к себе, — такое под силу лишь человеку исключительной духовной силы. Именно поэтому святитель Лука давно стал для российского врачебного сообщества не просто исторической фигурой, но живым нравственным ориентиром. Особенно для тех, кто работает в условиях Специальной военной операции.

Среди немногих мест в России, где память об этом человеке присутствует не символически, а деятельно, — Национальный медицинский исследовательский центр высоких медицинских технологий имени А. А. Вишневского. На территории госпиталя стоит храм, освящённый во имя святителя Луки, а рядом с ним — памятник архиепископу-хирургу. С 2014 года здесь проводятся ежегодные научно-практические конференции, посвящённые его наследию, а «Очерки гнойной хирургии» по сей день остаются настольной книгой сотрудников центра.

Сегодня мы беседуем с его начальником, генерал-майором медицинской службы Александром Владимировичем Есиповым и профессором-консультантом центра, хирургом Юрием Николаевичем Фокиным.

 

— Александр Владимирович, первый вопрос — Вам. Вы — выпускник одной из старейших высших военно-медицинских школ мира с более чем двухсотлетней историей. И есть в Вашей биографии удивительный факт: будучи студентом, Вы проходили практику санитаром-инструктором в том самом госпитале, который спустя много лет Вам суждено было возглавить. Когда Вы впервые осознали себя частью большого исторического процесса — звеном не только в передаче, но и в сохранении многовековой традиции русской военной медицины?

А.В. Есипов: Мне посчастливилось обучаться в Военно-медицинской академии на факультете подготовки врачей для Сухопутных и Ракетных войск с 1985 по 1991 год, а затем — с 1994 по 1997-й — на факультете руководящего медицинского состава, куда был принят, пройдя школу отдельного медицинского батальона и поработав хирургом на разных должностях. Биография, как и история, не терпит сослагательного наклонения, но иногда обрастает легендами — видимо, это как раз тот случай. Да, я действительно проходил срочную службу в госпитале имени А.А. Вишневского санитаром, в 1984–1985 годах, откуда и был направлен для поступления в академию.

 

 

Наша alma mater — единственное в мире учебное заведение, где духовными скрепами соединяются все поколения российских врачей в исторической преемственности. До трагических событий октября 1917 года Императорская медико-хирургическая академия по научному и образовательному потенциалу занимала ведущее место среди европейских учебных школ. По числу храмов, крестилен и часовен на своей территории и в клиниках она также занимала особое положение. В них сосредоточивалось значительное число чудотворных икон, частиц святых мощей. В госпитальных церквях служили подвижники веры и благочестия, ряд из которых причислен к лику святых, — в частности, страстотерпец Евгений Боткин, принявший мученическую кончину вместе с царской семьёй. На кафедре нормальной анатомии с 1919-го по 1999 год почивали мощи великого русского святого Александра Свирского. В годы большевистского лихолетья Промыслом Божиим они были доверены Владимиру Николаевичу Тонкову, начальнику кафедры и президенту академии в те времена.

Атмосфера духовности, истории, преемственности лучших традиций отечественной медицины и по сей день выделяет нашу академию в особый ряд. Осознавать себя частицей этого исторического процесса — дорогого стоит. И велика мера ответственности за это перед Богом и людьми. В Евангелии от Матфея сказано: «Больных исцеляйте, прокажённых очищайте, мёртвых воскрешайте, бесов изгоняйте; даром получили, даром давайте» (Мф. 10:8).

 

Александр Владимирович Есипов — генерал-майор медицинской службы, доктор медицинских наук, заслуженный врач Российской Федерации, начальник Национального медицинского исследовательского центра высоких медицинских технологий — Центрального военного клинического госпиталя им. А. А. Вишневского Министерства обороны России.

Родился 2 марта 1967 года. Окончил Московское Суворовское военное училище. Срочную службу проходил во взводе обеспечения госпиталя им. А. А. Вишневского в качестве санитара-инструктора.

Окончил первый факультет Военно-медицинской академии им. С.М. Кирова, получил последипломное образование на факультете руководящего медицинского состава ВМА. По специальности — хирург-уролог.

В 2006 году защитил диссертацию на соискание учёной степени доктора медицинских наук на тему «Концепция качества жизни пациентов с заболеваниями мочеполовой системы».

В 2014 году возглавил Центральный военный клинический госпиталь им. А. А. Вишневского. Под его руководством в 2017 году были открыты новый многофункциональный хирургический корпус, неврологический центр, лор-центр; начал работу уникальный инновационный операционно-диагностический комплекс, объединивший в операционном блоке кардиохирургические и диагностические технологии. Также была построена вертолётная площадка и организована доставка тяжелобольных воздушным транспортом.

Автор более 220 научных трудов и монографий. Несмотря на руководящую должность, продолжает оперировать.

Среди наград — звание заслуженного врача Российской Федерации, премия «За сбережение народа» в номинации «Спасение и милосердие» (2015), Государственная премия Российской Федерации имени Маршала Советского Союза Г. К. Жукова (2023).

 

— Правда ли, что Вы рекомендовали хирургам 33-го отделения Вашего госпиталя читать «Очерки гнойной хирургии» святителя Луки (Войно-Ясенецкого)? Для многих молодых врачей это звучит как парадокс: зачем в эпоху роботизированной хирургии и компьютерной диагностики обращаться к тексту восьмидесятилетней давности? Что именно в этих «Очерках» остаётся, на Ваш взгляд, не просто актуальным, но незаменимым?

А.В. Есипов: Есть давнее, но очень мудрое изречение: «Всё новое — это хорошо забытое старое». В книге Екклесиаста оно звучит иначе, но суть та же: «Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем» (Еккл. 1:9). Уважение к учителям, к их трудам и наследию — это рецептура успешного развития. Абсолютное большинство современных открытий имеет корни в прошлом, а переосмысление былых идей обогащает в том числе врачебную науку и практику.

Книга Валентина Феликсовича Войно-Ясенецкого — святителя Луки — «Очерки гнойной хирургии», как, впрочем, и все его медицинские труды, а их более семидесяти, — это бесценный дар современным врачам, духовное завещание будущим поколениям. Что касается новейших технологий, то все они служат одной цели — помочь страдающему человеку, облегчить его состояние и вернуть здоровье во всей его трёхсоставной полноте и гармонии: дух, душа и тело. В нашем центре не только врачи отделения гнойной хирургии, но и все, кто неравнодушен к истории медицины, все, кто руководствуется принципом «лечить больного, а не болезнь», — знакомы с творчеством этого великого человека и следуют ему, воплощая его в жизнь.

Ю.Н. Фокин: «Очерки гнойной хирургии» — настольная книга не только хирургов 33-го отделения, но и многих врачей нашего центра. И это не категорическое обязательство, а руководство к действию. Для того чтобы следовать нашему госпитальному девизу «За жизнь каждого, как за свою», врач должен знать труды учителей — корифеев медицины. Один из них — фундаментальный труд святителя Луки.

Молодое поколение тянется к нему не вопреки, а благодаря высоким технологиям: именно в этой монографии — аргументированные ответы на вопросы, которые и в век компьютерной диагностики порой остаются сложнейшими. Как с помощью только глаз, пальцев и слуха диагностировать глубокий гнойный очаг? Как на основе клинического мышления определить оптимальную лечебно-диагностическую тактику? Каким должен быть рациональный хирургический доступ с учётом анатомо-топографической локализации?

И главное — красной нитью через всю монографию проходит ключевой принцип святителя Луки: «Для врача нет случая, а есть живой страдающий человек».

 

 

— Вы упомянули трёхсоставность человека. В труде «Дух, душа и тело» святитель Лука писал: «Всё то, что происходит в душе человека… теснейшим образом связано с жизнью духа». Вы как врачи-практики ежедневно наблюдаете процесс реабилитации тяжелораненых бойцов. Можно ли утверждать, что полноценное исцеление воина невозможно без врачевания его духа — даже если операция проведена технически безупречно?

А.В. Есипов: Восприятие человека как существа исключительно материального, живущего по законам одной лишь нормальной физиологии, — одно из самых распространённых заблуждений прошлого века, искусственно навязанных нам коммунистической идеологией. При этом всё свалили на старика Дарвина, который, описывая происхождение видов путём естественного отбора, ничего подобного в виду не имел. Более того, предполагая, что его теория небесспорна и может быть впоследствии фальсифицирована, он принёс в этом покаяние. Тем не менее его гипотеза легла в основу лживой социологической теории большевизма как одна из её составных частей. Анализируя историческое развитие медицины, можно прийти к неутешительному выводу: и живший задолго до Дарвина Клавдий Гален — которого нам преподносили как первого, описавшего анатомию человека, — на самом деле фрагментарно описывал анатомию животных, затем экстраполировал свои выводы на человека и пришёл к ложному пониманию: человек, созданный по образу и подобию Божию, — это мешок, набитый внутренними органами, которые как-то между собой взаимодействуют. С тех самых пор медицина, в особенности западная, утратила принцип целостного восприятия организма, фрагментировалась до анатомических областей, а в клинике стала происходить, на мой взгляд, излишне узкая специализация. Человек перестал восприниматься наукой как единое трёхсоставное создание, имеющее дух, душу и тело. Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий в своих трудах — «Дух, Душа и Тело» и «Наука и религия» — убедительно и аргументированно ответил на этот вопрос.

Ю.Н. Фокин: Душа — бесценный дар Божий. И слова святителя Луки о том, что «всё, что происходит в нашем уме, сердце и душе, теснейшим образом связано с жизнью духа», остаются актуальными сегодня. В своей повседневной работе мы нередко сталкиваемся с ситуацией, когда при безупречно выполненной операции процесс выздоровления затягивается. Одна из причин — не медицинская: посттравматическое депрессивное состояние как реакция на тяжёлую огнестрельную травму.

Поэтому важнейшая составляющая лечения — ранняя реабилитация, включающая в том числе психологическую помощь. Значительное содействие здесь оказывает госпитальный священник, который регулярно проводит беседы с ранеными, в том числе в реанимации. Нам известны случаи, когда некрещёные и даже иноверцы после таких бесед не только выздоравливали, но и принимали православную веру. Мы следуем принципу святителя Луки: лечить надо не только тело, но и душу больного.

 

Юрий Николаевич Фокин родился 5 мая 1961 года на Волыни в православной семье. Окончил Луцкое медицинское училище. В 1987 году Фокин с отличием окончил факультет подготовки врачей для ракетных и сухопутных войск Военно-медицинскую академии им. Кирова, а в 1995 году, также с отличием, завершил обучение на факультете руководящего медицинского состава ВМА.

В 2001 году он защитил докторскую диссертацию на тему «Основные направления совершенствования квалифицированной и неотложной специализированной хирургической помощи в вооружённом конфликте».

Юрий Николаевич Фокин — хирург-онколог высшей квалификационной категории, участник первой и второй чеченских кампаний.

Автор 198 научных работ и 3 монографий, регулярно участвует в ведущих научных мероприятиях медицинского сообщества.

Ю.Н. Фокин является членом Союза писателей России и Общества православных врачей Санкт-Петербурга.

Литературный талант Юрия Николаевича проявился в создании нескольких значительных произведений. В 2021 году вышел его труд «Триединая душа военного хирурга», в которой он раскрывает концепцию гармоничного развития личности, не ограничивающейся только основной профессией. Эта книга получила признание — Ю.Н. Фокин стал победителем Всероссийского литературного конкурса «Твои, Россия, сыновья!» Ещё одна значительная работа писателя — книга «Вера. Отчизна. Жизнь (записки военного врача)», в которой автор с позиций православного врача, офицера и патриота анализирует духовную сторону медицины, нравственные критерии взаимоотношений врача и пациента, вопросы психологической подготовки к болезни или ранениям.

Юрий Николаевич является кавалером ордена Почёта. Ему присвоены почётные звания «Заслуженный врач Российской Федерации» и «Заслуженный работник здравоохранения Московской области».

Ю.Н. Фокин продолжает активно работать в 3-м Центральном военном клиническом госпитале имени А.А. Вишневского, где занимается хирургической практикой, научными исследованиями и преподавательской деятельностью.

 

— Вы — доктора медицинских наук, люди строгой доказательной медицины. И всё же: бывали ли в практике Вашего госпиталя случаи выздоровления, которые современная наука не может объяснить в полной мере? Случаи, когда у постели, казалось бы, безнадёжного пациента что-то — или Кто-то — опрокидывало все неутешительные прогнозы?

А.В. Есипов: Когда началась Специальная военная операция и стали поступать раненые, было очень непросто. И не по медицинской части — вопросы были по жизни очень глубокими: за что, почему, что дальше? И здесь наука и вера сработали в симбиозе.

Медицина — это прежде всего искусство врачевания; всё остальное — инструментарий, в том числе и доказательная база. Рациональное и иррациональное идут параллельно к единой цели, и в этом пути случаются события, необъяснимые или труднообъяснимые. К подобным явлениям следует отнести появление лика Богородицы на стеклянных дверях нашего реанимационного блока — по времени это совпало с началом СВО. С тех пор так и работаем — под покровом Пречистой. Любое исключение лишь подтверждает правило, заставляет мыслить, анализировать и, конечно, молиться. Это, пожалуй, самая весомая мотивация.

Ю.Н. Фокин: Мы не выделяем среди раненых «безнадёжных». Наша цель — бороться до конца, и, как правило, в этой борьбе мы побеждаем. В народе говорят: «одному Богу известно, почему выздоровел этот тяжёлый раненый». Главное — грамотное лечение и вера в благоприятный исход через молитву, причём не только самого больного, его родных и близких, но и врачей. Да — врачей.

Здесь уместно вспомнить старейшего хирурга России Аллу Ильиничну Левушкину из Рязани, которая говорила: «Я молюсь за каждого больного, а за тяжёлых заказываю обедни». Подлинный пример православного врача, достойный уважения.

 

 

Алла Ильинична Левушкина — легенда отечественной медицины, старейший практикующий хирург в истории России. Родилась в 1927 году в Рязани. Во время Великой Отечественной войны, будучи школьницей, пережила голод, но не бросила учебу и окончила школу с отличием.

Выбор профессии для Аллы был не случаен — на него повлияла книга Викентия Вересаева «Записки врача». Свой путь в хирургии она начинала под руководством знаменитого академика Бориса Петровского, который взял хрупкую студентку к себе в ассистенты. На протяжении почти 70 лет Алла Левушкина оставалась верна скальпелю, проведя более десяти тысяч операций. Главным секретом своего долголетия и профессионализма она считала не только фундаментальные знания, но и безграничную любовь к пациентам.

Долгие годы Алла Ильинична была убежденной атеисткой. Ее мама — глубоко верующая женщина — познакомила дочь с протоиереем Петром Кравцовым. Батюшка терпеливо беседовал с Аллой, принимал у себя дома, познакомил с семьей.

«Два года мы с ним дискутировали, — вспоминала Алла Ильинична, — а он тихо-спокойно мне все объяснял. Я ведь очень серьезно увлекалась философией, такие вопросы каверзные ему задавала… Когда поняла, что именно Христос — абсолютная истина, то стала верующей».

Алла Ильинична прекратила оперировать только в 92 года, однако консультировала больных до последних дней.

23 января 2020 года ее не стало, но память о великом враче навсегда осталась в сердцах коллег и пациентов, которых она спасала более полувека.

 

— Несколько сотрудников Вашего центра удостоены медали святителя Луки. Что стоит за этой наградой? Это признание профессионального мастерства или знак принадлежности к духовной традиции, которую олицетворял сам архиепископ Лука? Как в вашем коллективе воспринимают эту медаль?

А.В. Есипов: Медаль святого Луки Крымского — сравнительно молодая награда. Президент России В.В. Путин учредил её в 2020 году, накануне Дня медицинского работника. Жалуется она за заслуги в здравоохранении и за значительный вклад в медицинскую науку; представляться к ней могут не только врачи, но и сёстры милосердия, и младший медицинский персонал. Первые удостоенные получили её за вклад в борьбу с эпидемией COVID-19. В нашем центре её носят уже более ста сотрудников — и за период эпидемии, и за время СВО. Есть, кстати, и церковная награда — Орден Святителя Луки Архиепископа Крымского трёх степеней, но у него своя история.

Ю.Н. Фокин: Носить на груди эту награду — большая честь. Она олицетворяет не только профессионализм, но и милосердие, проявленное в мирное время и в боевой обстановке. Каждый из награждённых подчёркивает, что это не только его личная награда, но и высокая оценка Русской православной церковью ратного труда всего коллектива нашего центра.

 

Имя святителя Луки (Войно-Ясенецкого) прочно вошло в историю как символ абсолютной верности врачебному долгу и Христу. В XXI веке его имя объединило две высокие награды, отмечающие подвиг служения ближнему: государственную и церковную.

Медаль Луки Крымского — официальная государственная награда Российской Федерации. Она была учреждена Указом Президента РФ 19 июня 2020 года, в самый разгар пандемии COVID-19, когда возникла острая необходимость отметить массовый героизм российских медицинских работников.

Серебряная медаль диаметром 32 мм на лицевой стороне несет погрудное изображение святителя-хирурга, а на оборотной — девиз «За верность долгу и силу духа». В иерархии российских наград она располагается после медали «За спасение погибавших».

Этой награды удостаиваются практикующие врачи, медсестры, младший персонал и ученые за заслуги в охране здоровья, вклад в разработку лекарств и организацию медицинской помощи. Особое основание для вручения — самоотверженность при спасении жизней в чрезвычайных ситуациях, эпидемиях и в зонах боевых действий. Кавалерами медали уже стали тысячи российских медиков, проявивших мужество в «красных зонах» больниц и в ходе Специальной военной операции.

Параллельно в системе наград Русской Православной Церкви существует Орден Святителя Луки, архиепископа Крымского. Эта общецерковная награда имеет три степени и вручается по благословению Патриарха Московского и всея Руси.

В отличие от государственной медали, орден вручается не только за высокое профессиональное мастерство в медицине, но и за дела христианского милосердия и развитие церковно-социальной деятельности. Его кавалерами становятся выдающиеся ученые-медики, руководители хосписов, благотворители, а также священнослужители, организующие пастырское окормление в больницах. Одним из известных кавалеров ордена I степени является академик РАН Игорь Затевахин — создатель авторитетной хирургической школы и почетный президент Российского общества хирургов.

 

 

— На территории госпиталя действует храм святителя Луки, в котором регулярно проходят богослужения, пребывает немало святынь. Можно ли назвать этот храм «тихим пристанищем» для врачей и медицинских работников, несущих колоссальную нагрузку? И что лично Вы чувствуете, когда — образно говоря, сняв погоны — заходите туда?

А.В. Есипов: Храм Святителя Луки на территории госпиталя имени А.А. Вишневского был построен по инициативе начальника госпиталя генерал-майора медицинской службы Юрия Викторовича Немытина, работников госпиталя и губернатора Московской области Бориса Всеволодовича Громова. Это открыло новую страницу в духовной истории нашего учреждения. Всегда радостно видеть восстановление порушенных церквей, но, когда строятся и наполняются содержанием новые храмы, — это вдвойне дорого. Тем более, когда храм находится в госпитале и носит имя великого хирурга, прошедшего три войны и одиннадцать лет лагерей, создавшего отечественную школу гнойной хирургии, великого духовного наставника и миссионера.

Храм духовно питает пациентов, врачей, сестёр милосердия и жителей близлежащих поселений. Несколько раз в неделю служится Божественная литургия; священники Красногорского и Истринского благочиний окормляют пациентов прямо в палатах. Врачи приходят помолиться перед операциями и направляют больных к исповеди и причастию. Что касается меня лично — я никогда не смущался и не стыдился посещать храм и молиться вместе с коллегами: ни в военной форме, ни в белом халате.

Ю.Н. Фокин: Храм Святителя Луки — намоленное место. Он действительно является «тихим пристанищем», где в свободное время можно побыть наедине с Богом. Его посещают и пациенты, и люди из других регионов страны. Когда заходишь туда, чувствуешь одно — Божию благодать. И этим всё сказано.

 

 

— В 2022 году на территории госпиталя был открыт памятник Даше Севастопольской — первой фронтовой сестре милосердия России, героине Крымской войны. Рядом — храм и памятник врачу и исповеднику XX века. Это случайное соседство или сознательно выстраиваемая «галерея памяти»? Что значит для Вас и Ваших сотрудников это присутствие истории буквально под окнами операционных?

Ю.Н. Фокин: Памятники — это «восклицательные знаки истории». Памятники Даше Севастопольской, архиепископу Луке Крымскому и фронтовой медицинской сестре — дань памяти и свидетельство неразрывной связи времён и поколений.

В холле хирургического корпуса установлен ещё один памятник — Герою Социалистического Труда, генерал-полковнику медицинской службы, академику А.А. Вишневскому, чьё имя носит наш центр. В мае этого года мы отмечали 120-летие со дня рождения Александра Александровича и 50-летний юбилей присвоения его имени госпиталю.

А.В. Есипов: Промыслительно, что наш разговор проходит накануне Дня медицинской сестры. Истоки этого праздника восходят к середине XIX века и неразрывно связаны с Флоренс Найтингейл. Младшая дочь из обеспеченной аристократической семьи, знавшая пять языков, вопреки воле родителей посвятила свою жизнь служению людям и стала основоположницей сестринского дела. В 1853 году она взяла в управление первое частное медицинское учреждение в Лондоне, затем основала первую школу сестёр милосердия в Великобритании и добилась снижения летальности в госпиталях с 42,7 до 2,2%. Флоренс Найтингейл, будучи англичанкой, в годы Крымской войны координировала работу лечебных учреждений в Крыму со стороны Великобритании; известна её значимая роль в улучшении санитарной обстановки в полевых госпиталях.

Со стороны Российской империи свой благой вклад в лечение и возвращение в строй солдат и офицеров внесла Даша Севастопольская — героиня обороны Севастополя. На свои средства она оборудовала первый походный перевязочный пункт и вместе с другими сёстрами милосердия не покидала поля боя до конца военных действий.

И Даша Севастопольская, и Флоренс Найтингейл спасали жизни, не взирая на мундиры и принадлежность к той или иной стороне. Главной ценностью для наших сестёр милосердия всегда была и остаётся жизнь человека.

В России сестринское дело появилось в эпоху Петра I, подписавшего в 1722 году указ, предписывавший монахиням помогать при госпиталях. К началу Первой мировой войны сёстрами милосердия были даже императрица Александра Фёдоровна с дочерями и великая княгиня Елизавета Фёдоровна. К 1930-м годам в Советском Союзе действовало уже около тысячи учреждений, занимавшихся подготовкой медицинских сестёр. В годы Великой Отечественной войны именно средний медицинский персонал наряду с врачами ковал победу и на передовой, и в тылу.

Памятник Дарье Лаврентьевне Михайловой — так звали в миру Дашу Севастопольскую, — памятник фронтовой медицинской сестре, святителю Луке и православный храм — это духовные скрепы поколений, свидетельство того, что традиции отечественной медицины живут и приумножаются.

 

 

Читайте об истории русского сестричества в статье «В память милосердного служения страждущей братии» по ссылке 

 

 

— Каждый июнь в стенах центра проходит научно-практическая конференция, посвящённая изучению научного наследия святителя Луки. Это уникальная площадка, где богословие и медицина встречаются без взаимного смущения. Как рождался этот формат?

А.В. Есипов: Я убеждён: живее любого музея — продолжение практических дел. В особенности, когда речь идёт о таком столпе Веры и Науки, каким был Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий. С 2014 года мы проводим научно-практические конференции под покровом святителя Луки: подводим итоги работы, делимся знаниями, достижениями — и сомнениями тоже; они, пожалуй, наиболее ценны. Наш коллектив заметно помолодел, пришли молодые доктора, которые берут лучшее у наставников, вырабатывают «свой почерк» в хирургии, защищают кандидатские и докторские работы, ведут активную научную работу. На конференциях представлена и историческая тематика по различным направлениям деятельности святителя Луки: с докладами выступают офтальмологи, травматологи, торакальные хирурги, урологи, терапевты — святитель был энциклопедически образован, а деление на хирургию и терапию в его время было весьма условным. Лечили не болезнь, а больного.

Ю.Н. Фокин: Научный форум, посвящённый наследию святителя Луки, — важное событие не только для госпиталя, но и для Русской православной церкви. Научное и богословское наследие Войно-Ясенецкого очень обширно, и с каждым годом открываются новые факты из его жития. Следует подчеркнуть: он никогда не противопоставлял науку и веру, напротив — видел в них союз.

 

 

— Святитель Лука сочетал архиерейское служение и труд хирурга в годы войн, ссылок и гонений — то, что сам он называл «бескровным мученичеством». Вы руководите коллективом в условиях, когда госпиталь работает в режиме военного времени. Как пример святителя помогает Вам лично — не как икона на стене, а как живой ориентир?

А.В. Есипов: Сложный вопрос. Вынести испытания, выпавшие на долю святителя Луки, был способен лишь очень сильный, цельный человек — и только с Божией помощью. Мне довелось ознакомиться с подлинниками двух уголовных дел, заведённых на него в период ташкентской истории: многое для себя почерпнул удивительного. Как над ним издевались, как пытали ни за что, мучили «конвейером» — и он не сломался, не ожесточился, не впал в уныние. Молился, терпел — и лечил своих мучителей. В каждом нашем отделении есть икона святителя Луки. Это маяки в очень неспокойном, жёстком житейском море, на которые нужно ориентироваться, чтобы оставаться человеком и помогать ближнему.

Ю.Н. Фокин: Жизнь святителя Луки, его архиерейское служение и труд хирурга — «бескровное мученичество»: это факт. Он сам говорил об этом ясно: «Я полюбил страдание». Для нас образ святого хирурга и архиепископа — живой ориентир врача-бессребреника, учёного и практика с мировым именем, патриота Отечества и святителя земли Русской.

 

«На допросах арестованных применялись даже пытки. Был изобретен, так называемый допрос конвейером, который дважды пришлось испытать и мне. Этот страшный конвейер продолжался непрерывно день и ночь. Допрашивавшие чекисты сменяли друг друга, а допрашиваемому не давали спать ни днем ни ночью. Я опять начал голодовку протеста и голодал много дней. Несмотря на это, меня заставляли стоять в углу, но я скоро падал на пол от истощения. У меня начались ярко выраженные зрительные и тактильные галлюцинации, сменявшие одна другую. То мне казалось, что по комнате бегают желтые цыплята и я ловил их. То я видел себя стоящим на краю огромной впадины, в которой расположен целый город, ярко освещенный электрическими фонарями. Я ясно чувствовал, что под рубахой на моей спине извиваются змеи. От меня неуклонно требовали признания в шпионаже, но в ответ я только просил указать, в пользу какого государства я шпионил. На это ответить, конечно, не могли. Допрос конвейером продолжался тринадцать суток, и не раз меня водили под водопроводный кран, из которого обливали мою голову холодной водой»

Святитель Лука Крымский

«Я полюбил страдание»

 

— Святитель Лука писал: «Я полюбил страдание, так удивительно очищающее душу». Для современного человека, привыкшего к комфорту и обезболиванию, эти слова звучат парадоксально. С точки зрения военного хирурга, ежедневно видящего человеческую боль, как Вы проводите грань между необходимостью облегчить физические муки пациента и пониманием того, что через испытания человек может обрести особую духовную зрелость?

А.В. Есипов: «Я полюбил страдание» — самая небольшая по объёму книга святителя Луки, но, на мой взгляд, самая значимая и глубокая. По существу, это его исповедь — итог осмысления всей жизни и история его личных отношений с Богом как с личностью. Рецептура эта сугубо индивидуальная, выстраданная за одиннадцать лет ссылок и лагерей, пыток и глумления.

Библейская тема страданий во всей полноте раскрыта в Книге Иова — это, пожалуй, первый диалог человека с Богом о смысле страдания. Нужны ли страдания? Можно ли, чтобы чаша сия прошла мимо? Или — на всё Воля Создателя? По человеческому разумению, конечно, нельзя полюбить орудия пыток и мучителей. Но хирург, делающий операцию, причиняет боль не потому, что ему нравится это делать, — а для того, чтобы избавить от боли. В жизни духовной, как и в физической, Господь есть истинный Врачеватель душ и телес наших, а рука хирурга — лишь Его промыслительный инструмент, но, пожалуй, самый убедительный. Большинство евангельских чудес — это чудеса исцеления: проказа, слепота, параличи, лихорадки. Человек слаб и немощен, и исцеление в библейском контексте есть самый весомый аргумент присутствия Бога — для всех нас, маловерных. Выходит, что для прихода к Богу страдания нужны как лекарство.

У святителя Луки своё личное свидетельство об этом: когда его отправили в станок Плахино за Полярный круг лютой зимой, без тёплых вещей, в надежде, что он замёрзнет, — именно тогда он всем своим существом ощутил, что рядом с ним Сам Христос, укрепляющий и утешающий. Это звучит мистически — как переход из телесной немощи к подлинной жизни духа. Подобных примеров много и в предании, и в Писании: Серафим Саровский, Сергий Радонежский, Иоанн Кронштадтский — все они достигли духовного совершенства через страдание.

Что же касается обезболивания и лечения — делать это необходимо по всем канонам: и медицинским, и библейским. Не случайно докторская диссертация Войно-Ясенецкого была посвящена именно регионарной анестезии — обезболиванию. Завершу ответ словами из Книги Иисуса, сына Сирахова: «Почитай врача честью по надобности в нём, ибо Господь создал его, и от Вышнего — врачевание» (Сир. 38:1–2).

Ю.Н. Фокин: Всё верно. Непреложное правило врача: пациент не должен испытывать физических мук. Для нас это аксиома, и все необходимые средства для этого в нашем арсенале имеются. Обретение же духовной зрелости у каждого наступает по-своему — в силу разных обстоятельств. Особая духовная зрелость — удел тех, кого Господь избирает, чтобы они служили для нас примером праведной жизни.

 

 

— Сегодня через госпиталь проходят сотни молодых бойцов, переживших то, с чем большинство людей не сталкивается никогда. Как Вы и Ваши коллеги помогаете им совершить, пожалуй, самое трудное из паломничеств — путь от боли и отчаяния к вере, надежде и желанию жить дальше? Есть ли у этого пути своя «карта»?

Ю.Н. Фокин: Каждый раненый проходит свой тернистый путь. Общей «картой» для всех служит евангельская заповедь: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин. 15:13).

А.В. Есипов: «Человек предполагает, а Бог располагает» — это мудрое изречение, восходящее к Книге притч Соломоновых (Притч. 19:21), применимо сегодня как к каждому в отдельности, так и к ходу исторического процесса. Промысел Божий совершается о каждом, поэтому маршрутная карта — у каждого своя.

Скажу вот о чём: в самом начале СВО и теперь — картина абсолютно разная. Среди наших воинов нет отчаяния и безысходности. Есть желание жить полноценно, быть полезными близким и обществу, учиться — и в абсолютном большинстве случаев — оставаться в армейской семье, где законы взаимопомощи проверены не только временем, но и преодолением реальной угрозы жизни на передовой. Наши воины поступают к нам с самой тяжёлой патологией, надеясь, что мы поможем им вернуться в строй или адаптироваться к гражданской жизни. И здесь нам помогают и священнослужители, и врачи-психотерапевты. Этот симбиоз абсолютно гармоничен и приносит добрые плоды.

Кроме того, уже четыре года у нас работает школа абилитации — социализации и адаптации к будущей мирной жизни. После выписки мы помогаем трудоустроиться, предлагаем работу по силам и получаем поддержку и понимание в регионах.

 

Абилитация — это комплекс медицинских, психологических и социальных мер, направленных на формирование, развитие и освоение новых навыков у человека, который частично или полностью утратил прежние физические и когнитивные возможности. В отличие от реабилитации, которая восстанавливает уже имевшиеся функции, абилитация учит человека жить в новых для него условиях с чистого листа. Это процесс адаптации, помогающий обрести максимальную независимость, освоить альтернативные способы самообслуживания, передвижения и взаимодействия с окружающим миром.

Военнослужащие, получившие тяжелые ранения в ходе вооруженных конфликтов — такие как ампутации конечностей, тяжелые контузии, потерю зрения или слуха, — сталкиваются с кардинальным изменением своего тела и восприятия. Задача госпитальных специалистов заключается не просто в заживлении ран, а в долгосрочном переобучении пациента.

Абилитация военнослужащих включает в себя три ключевых этапа:

Физическое переобучение: освоение современных высокотехнологичных протезов, тренировка координации и биомеханики движений в изменившихся условиях.

Психологическая перекодировка: преодоление боевой психической травмы и принятие своего нового телесного образа для возвращения к мирной жизни.

Социально-профессиональная адаптация: развитие новых когнитивных и бытовых навыков, а также переобучение для получения гражданской профессии.

Для раненых бойцов абилитация становится мостом между разрушительным опытом войны и созидательным будущим. Она возвращает ветеранам чувство собственного достоинства, самостоятельность и позволяет им стать полноценными участниками общества, несмотря на полученные травмы.

 

— Если бы Вы могли задать один вопрос профессору Войно-Ясенецкому — не как святому, а как живому старшему коллеге, стоящему рядом с вами в операционной, — о чём бы Вы спросили? И что из арсенала современной военной медицины Вы показали бы ему в первую очередь?

Ю.Н. Фокин: Я спросил бы: что лежит в основе его успеха как хирурга — отличное образование, интуиция или вера в Бога? А показал бы ему нашу гибридную операционную. И убеждён, что святитель Лука мог бы научить нас сегодня достойно переносить все тяготы ратной службы, прилежанию к труду и человеколюбию — с верой в Бога.

А.В. Есипов: Хочу напомнить: святитель Лука — наш современник. Хронологически период его жизни совпадает отчасти с нынешними живущими врачами; во всяком случае, относительно, например, великомученика и целителя Пантелеимона — он несоизмеримо к нам ближе. И всё же быстрый темп развития науки и высоких технологий отчасти оттеснил восприятие пациента как единой трёхсоставной системы. Поэтому первый вопрос, который я задал бы святителю Луке, — как бороться с этим охлаждением? Как научить и научиться комплексному подходу не в теории, а на практике? Что следовало бы вернуть в систему медицинского образования? Как помочь врачам в условиях значительной эмоциональной, информационной и физической перегрузки сохранить профессиональное и творческое долголетие? Как уберечь врачей и сестёр милосердия от выгорания? И главный вопрос — о вере и маловерии.

Показать же есть что: гибридный хирургический комплекс, оснащённый высокотехнологичным оборудованием, роботизированные операционные, ожоговый центр, банк тканей, биомедицинские технологии. Но самое ценное — наши врачи, с которыми я имею честь работать и созидать, воплощать в жизнь идеи и заветы нашего святителя Луки. Поверьте: все они — достойные продолжатели дела этого великого человека.

 

Беседовал иеромонах Клавдиан (Сафонов)